Книга Зигзаг у дачи, страница 39 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Созванивайтесь и договаривайтесь. Ребята в курсе.

— Спасибо вам, Игорь Борисович, еще раз, – Миронов встал, чтобы не отнимать больше время такого занятого человека, как заместитель министра. – Обещаю держать вас в курсе. И буду рад, если вы станете первым жильцом «Поселка Будущего». Ну или его соседом.

— Скорее все-таки соседом, – Кадикаев снова благодушно засмеялся и опять «огладил бороду». – У меня сделка по земле уже состоялась. Там, правда, небольшая неприятность случилась. Самовольный захват участка какими-то голодранцами, которые без всяких документов взяли и на ней построились. Но ничего, мои юристы уже решают эту проблему. Злоумышленников – за ушко да на солнышко, их курятник – под снос, а у меня строительство фундамента будущего дома. Обгоню я вас, Виталий Александрович. Ох обгоню.

Владельцам фирмы, скупившей сельхозземли вокруг Красных Холмов, Миронов позвонил в тот же день. Не то чтобы ему зудело, как говорится, но июнь подходил к концу, до свадьбы оставалось всего полтора месяца, за которые он намеревался максимально продвинуться в делах, чтобы с чистой совестью уехать с Леной в свадебное путешествие. Медовый месяц он планировал провести на Мальдивах. Это выглядело достаточно пошло, но какая пошлость в белом песке, мягком лазурном океане и безмятежном счастье?

Мишку вместе с няней он собирался увезти с собой, чтобы Лена не беспокоилась об оставшемся в Москве сыне, но размещаться они будут в отдельном бунгало, чтобы днем проводить время с сынишкой, а вечером отправлять его с няней в другой домик и оставаться совсем вдвоем, наедине, для того, чем, собственно говоря, и положено заниматься молодоженам. От одной только мысли про эти бесконечные, наполненные страстью и нежностью ночи Миронова бросало в жар.

Поездка в Красные Холмы состоялась к концу этой же недели. Деревенька оказалась чудо как хороша. Жилых домов в ней оставалось не так уж и много, не больше пятнадцати дворов. Довольно большой участок на краю деревни уже огородили забором, за которым бодро пыхтел экскаватор. Это, видимо, и была та самая земля, о которой говорил Кадикаев, где велось строительство его родового имения.

— Та часть, что в деревне, вся раскуплена, – объяснил Миронову сопровождающий его молодой человек. Очень молодой и очень бойкий. Такую бойкость Миронов не любил, обычно она сопутствовала увертливости и нечистоплотности. Нюх на такие вещи у него, как у опытного бизнесмена, был острый. – Под ваш «Поселок Будущего» подходит вон то поле. Точнее, целая система полей. Общая площадь двенадцать гектаров, строй не хочу.

— Мне столько не надо, – сухо сказал Миронов. – Гектаров пять максимум. Вся идея в том, что поселок планируется небольшой.

— Сначала один поселок, а там, глядишь, второй, а где два, там и третий на подходе, – ухмыльнулся сопровождающий. Звали его смешно для современного уха – Феофан, и Миронову все время хотелось отправить его «к почкам», как героя старого советского фильма «Иван Васильевич меняет профессию».

Совсем на краю деревеньки обнаружилась небольшая церковь, по виду почти новая. У входа копошилась пожилая женщина. Миронов, сам не отдавая себе отчета в том, что им движет, подошел ближе. Готовясь к венчанию с обожаемой Леной, но еще не получив на него окончательного ее согласия, он живо интересовался всем, что было связано с верой.