Книга Зигзаг у дачи, страница 16 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Теперь ясно, почему мне нравится, – Машка засмеялась, принимая из рук моего помощника очередную чашку. – Хотя для здоровья, несомненно, вреднее, но мы не младенцы, молоко пить. Нам кофе подавай. А пирожные у вас есть? Или к кофе подается только лекция?

— Есть, – Тима поставил на стол коробку с моими любимыми корзиночками.

От Димы я знала, что он специально консультировался с ним, чтобы узнать, где их лучше покупать и какие пирожные я больше люблю. Причем если сначала я восприняла подобное поведение как готовность к подхалимажу, то теперь видела в нем просто искреннее желание доставить удовольствие и сделать свою работу максимально комфортной. Кажется, мне снова повезло с помощником. А то при виде Анечки я всерьез опасалась, что уже использовала отведенный мне шанс и теперь навсегда потеряла благосклонность судьбы.

— Ты чего такая нервная сегодня? – тихонько спросила я у Машки, дождавшись, пока Тима соберет чашки и отправится их мыть. – Что-то случилось?

— Плевакин расписал на меня дело, связанное с использованием искусственного интеллекта, а я в этом ничего не понимаю, – призналась моя подруга.

— Да ладно, – усомнилась я. – По информации на апрель этого года, в России нет судебных дел, связанных с нарушением законодательства при использовании ИИ, так как нет соответствующего административного и уголовного законодательства как такового.

— Да, но тем не менее работа с нейросетями может привести к судебным спорам, – Машка снова вздохнула. – Мое дело как раз из такой категории.

— Спор об авторском контенте? – проявила осведомленность я.

— Нет, еще хуже. С авторским правом у нас как раз все более или менее понятно. Часть четвертую Гражданского кодекса РФ никто не отменял. А вот с созданием дипфейков лично я сталкиваюсь впервые. И теперь мне предстоит определить серьезность возможных юридических последствий их использования в диффамационных целях.

— Мошенники? – уточнила я, заинтересовавшись.

— Пока непонятно. Но, возможно, да. Буду разбираться.

Тима вернулся с вымытыми чашками и теперь прислушивался к нашему разговору.

— С тех пор как в в две тысячи двадцать третьем году Минцифры предложило проект «дорожной карты» по развитию и регулированию искусственного интеллекта, которое включает в себя и законодательные инициативы, суды вынесли почти полтысячи решений по искам, связанным с технологиями ИИ. Пятьдесят три процента заявленных требований удовлетворили в той или иной части, а тридцать четыре процента отклонили. Среди них преобладали такие категории дел, как получение грантов разработчиками IT-продуктов. Сумма исков составила порядка двенадцати миллионов рублей. На втором месте нарушение условий лицензионных соглашений и договоров на разработку программного обеспечения, но тут средняя цена иска невелика – всего-то двести сорок тысяч. И на третьем месте штрафы за звонки с использованием автоматизированных ИИ-систем. Цена вопроса сто тысяч рублей за иск. Внимание к искусственному интеллекту повышается, так что количество судебных тяжб будет увеличиваться.

— Это-то и пугает, – пробормотала Машка и встала. – Опять тебе повезло, Кузнецова. Этот твой помощник – просто ходячая энциклопедия. И в кофе разбирается, и в интернет-технологиях.

И снова я не понимала, шутит Машка или просто завидует. И что же это такое с ней происходит? С мужем, что ли, поссорилась?