Книга Без брака, страница 58 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— И правильно, – снова вступила в разговор Анечка. – Мужчина вообще не должен судиться с женщиной, с которой жил. Отдать все, чего она заслуживает, это по-мужски и честно.

Я отмахнулась от нее, как от жужжащей мухи. До начала первого на сегодня заседания оставалось десять минут. Надо же узнать, чем дело кончилось.

— И что было дальше?

— Мужик дошел до Верховного суда, как я и сказал, – объяснил Дима и встал, давая понять, что наше чаепитие и интереснейший разговор подходят к концу. – И там судья напомнил о существовании статьи 38 Семейного кодекса, в которой говорится, что если имущество нажито каждым из супругов в период их раздельного проживания при фактическом прекращении семейных отношений, то оно может быть признано собственностью каждого из них. Соответственно, полтора миллиона рублей были признаны собственностью бывшего мужа, с жены потребовали объяснения, за что именно они были уплачены, решение по делу было отменено и направлено на новое рассмотрение.

— В общем-то, мужику просто повезло. – Машка тоже встала, бросив полный сожаления взгляд на оставшееся на тарелке печенье. – Я имею в виду, повезло, что Верховный суд встал на его сторону. Уж кто-кто, а мы с вами точно знаем, что судебные споры – это часто игра в русскую рулетку, а вовсе не защита того, кто прав.

— Спасибо, Дима, ты мне очень помог, – задумчиво сказала я, провожая своих гостей до дверей. – В нашем случае именно тридцать восьмая статья Семейного кодекса и может помочь. Есть неопровержимые доказательства того, что у Виталия с его первой женой семейные отношения фактически были прекращены еще двадцать лет назад, причем по ее инициативе. И все эти годы они проживали раздельно. Так что в случае справедливого решения вопроса все имущество, которое Виталий нажил уже после отъезда Вари, является его полной собственностью, впрочем, как и ее квартира в Бостоне является ее полной собственностью. Пожалуй, на это и будем упирать.

— Вы же не сможете вести это дело, – сказал Дима с улыбкой. – Хотя Виталий Александрович вам по документам и не родственник, но конфликт интересов налицо.

— Он и по документам мой родственник, – тоже улыбнулась я. – Он официальный отец моего ребенка, так что, разумеется, в суде я не могу выступать ни в каком качестве. Но с этим вполне справятся адвокаты.

— Уже решили, кого наймете?

— А кто представляет интересы Шутова?

— Артем Павлов.

Я вздохнула. Блестящий, знаменитый и очень модный адвокат Павлов был мне не по карману. Впрочем, судиться-то собиралась не я, а Миронов, у которого денег вполне должно хватить и на Павлова тоже.

— Решать, конечно, Виталию, – дипломатично сказала я, – но если он меня спросит, то я порекомендую ему Марину Ракову. Ее услуги стоят гораздо меньше, потому что она не так известна, как Павлов, но адвокат она прекрасный. И для Натки с Таганцевым уже два дела выиграла. Одно – об усыновлении Настюши, а второе, когда они с Клюшкиными судились по поводу ТСЖ в моем «РАЙ-ОНе».

— Я тоже люблю, когда Ракова в процессе участвует, – согласился Дима. – Все так интеллигентно, логично, четко. Любо-дорого слушать.

Они с Машкой ушли, а я стала убирать со стола, про себя улыбаясь тому, что у Димы уже появились свои «любимые» адвокаты. Работает без году неделя, а уже успел набраться опыта. Молодец парень, вот никогда я в нем не сомневалась.