Книга Чужая земля, страница 88 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Мы обсуждали все эти проблемы внутри семьи, – сказала Сашка. – Сейчас передается в суд дело лидера одной из национальных диаспор, который как раз пропагандировал установление жестких традиционных правил, которым рано или поздно должны были подчиниться мы все. Так вот, обсуждая это дело, мы пришли к выводу, что иностранные граждане, прибывая в нашу страну, должны получать прямую помощь в защите своих прав именно от нашего государства. То есть в рамках российского правового поля. Сейчас, если им не выплатили зарплату или как-то еще ущемили их права, то они обращаются куда? В диаспору, где их заставляют подчиняться неформальным правилам. А если бы они знали, куда пойти еще, если бы, к примеру, существовал номер телефона, по которому можно обратиться, и его бы выдавали прямо на границе, то диаспоры потеряли бы значительное влияние, которое зачастую используют в корыстных интересах.

— Согласна, – снова кивнула Нечаева. – И еще одна важная вещь, которая касается образования. Для детей выходцев из Средней Азии, получивших российское гражданство, а их не менее двух миллионов человек, необходимы отдельные адаптированные культурные и образовательные программы. Если ребенок не понимает русский язык, то это вовсе не означает, что он плохой или глупый. Это означает, что до поступления в школу ему нужно помочь, и сделать это должны учителя, прошедшие подготовку по преподаванию русского языка как иностранного. Такие курсы, к слову, есть в Германии. Там за счет государства учат язык приезжие из Турции, России или любой другой страны. И там, кстати, таких массовых беспорядков, как во Франции, не наблюдается.

Эфир длился вместо положенного часа два с половиной. Равнодушных не было. Как и просто недовольных, считающих, что мигрантов нужно выслать на родину. Разговор, с самого начала свернувший в конструктивное русло, таким и оставался, за что Сашка была Алле Нечаевой очень благодарна.

— Спасибо вам, – в который уже раз сказала она, когда эфир остался позади. – Хочется верить, что нас хоть кто-нибудь услышит.

— Слышат, слышат, – улыбнулась Алла. – К примеру, уже обсуждается введение экзамена на владение языком перед поступлением в школу. Сейчас-то принимают всех подавших заявление, даже если они ни слова по-русски не знают. А с нового учебного года ситуация, хочется верить, изменится. Это будет пусть маленький, но все-таки шаг вперед. И блокировка сайтов, рассказывающих, как нелегально получить документы, позволяющие работать в России. И штрафы для нерадивых работодателей. Все это сработает на результат. Дорогу осилит идущий.

Проводив гостью (ведь в эфир они выходили из Сашкиной комнаты, не было у нее отдельной студии), Александра прошла в кухню, где уже уложившая спать Мишку мама пила вечерний чай, отдыхая от накопившейся за день усталости от неугомонного малыша.

— Ты у меня такая молодец, – неожиданно заявила она плюхнувшейся на соседнюю табуретку Сашке. – Совсем уже выросла. И повзрослела. И твой блог из пустого развлечения и даже способа заработка стал чем-то большим. Тем, что изменяет мир.

— Ты слушала эфир? – Сашка ушам своим не верила.

Позволяя своей дочери заниматься блогерством и признавая ее право на самоопределение, мама никогда не давала понять, что одобряет подобное занятие.