Книга Чужая земля, страница 74 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

К двенадцати ночи я выбрала все необходимые материалы, сделала заказ и, удовлетворенная проделанной работой, отправилась спать. К концу следующей недели все должно было быть доставлено в нашу квартиру, в ремонте которой начинался новый этап. Вот и ладно, вот и хорошо. Больше всего я гордилась тем, что ремонт по-прежнему оставался тайной для Миронова, и я предвкушала тот сюрприз, который устрою, когда все будет готово, а Джаныл и Афтан переедут. Вот только куда?

В понедельник утром я позвонила Диме, чтобы поздравить его с первым рабочим днем в новом статусе. Голос у него был напряженный, прямо чувствовалось, что человек занят.

— Что, готовишься к процессу? – спросила я. – Успеха тебе на дебюте.

— Да. Первое дело, – согласился он. – Передали от судьи Метелкина. Он уволился в связи с выходом на пенсию. А тут уже пора на оглашение приговора выходить.

— Для кого?

— Для банды мигрантов, обвиняемых в грабеже.

Я вздрогнула, потому что миграционные скандалы в последнее время окружали меня со всех сторон. Вселенная, когда же ты уже остановишься?

— Дело ясное, – вздохнул Дима в трубке. – Просто времени мало, чтобы ознакомиться со всеми материалами, но я успею, конечно. Три грабителя, уроженцы южных республик бывшего СССР, остановили на трассе фуру, которая перевозила бытовую технику. Водителя вытащили из кабины, связали ему руки и ноги и бросили на обочине без верхней одежды, фактически оставив умирать на морозе. Машину отогнали в заброшенную деревню, где никто не живет, а груз увезли на реализацию.

— И что водитель? Погиб? – спросила я.

Бессмысленная жестокость всегда вводила меня в ужас. Я представила этого дальнобойщика, засыпающего навсегда на обочине дороги, и вздрогнула от нарастающей ярости. Именно поэтому лично я предпочитала работать в гражданском составе суда. У судьи должна быть ясная голова, он не может при принятии решений поддаваться эмоциям, а как это сделать, когда читаешь такое?

— Нет, к счастью, он сумел распутать веревки, которыми его связали. То ли этим лиходеям просто умения не хватило, то ли они не собирались его убивать, специально навязали такие узлы, чтобы через какое-то время он сумел выпутаться, непонятно. Адвокат, конечно, упирает на то, что это грабители проявили гуманизм, но я бы не особо принимал это во внимание. В общем, мужик обратился в полицию, преступников через пару дней задержали благодаря данному им словесному описанию, при обыске у них нашли двести тысяч рублей, которые они уже успели получить за сбыт награбленного.

— Негусто, – признала я.

— Они были довольны и этим. Остальной товар так и не нашли, что позволяет предполагать, что у банды имелся организатор, который и забрал себе основную добычу, сбросив исполнителям с барского плеча эту довольно жалкую сумму. Однако о его личности они и в ходе следствия, и на суде молчат. Просто партизаны какие-то. Все взяли на себя.

— Какой думаешь выносить приговор?

— Обвинительный, какой еще. Этим гаврикам просто повезло, что водитель выжил, так что срок они получат только за грабеж. Тем двоим, которые непосредственно вязали водителя и оттаскивали его на обочину, девять лет колонии строгого режима, третьему, не принимавшему в этом участие, – семь. Ладно, Елена Сергеевна, рад был вас услышать, но надо бежать. Заседание через десять минут. Пойду надевать мантию. В первый раз все-таки.