Книга Чужая земля, страница 12 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, – вежливо ответила я, пытаясь вспомнить, видела ли девушку раньше.

Кажется, пару раз видела, но это не точно. Интересно, кем она может быть. Впрочем, сейчас думать над этим мне некогда, до встречи в парке оставалось всего семь минут, а до него еще дойти нужно. Нехорошо, если Диме и Жене придется меня ждать.

— Вам помочь? – так же тихо спросила девушка.

— Нет, спасибо. У нас хорошая коляска, я справлюсь.

Она кивнула и молча начала спускаться по лестнице, уступив мне возможность ехать в лифте в одиночку. Ну да, в нашем не очень новом доме в лифте с коляской не очень-то развернешься, а ехать, прижавшись вплотную к незнакомому человеку, неприятно.

Выйдя из подъезда, я неожиданно увидела стоящих напротив Диму и Женю с их коляской. Странно, мы же в парке договорились встретиться.

— А я решил, что мне в вашем дворе удобнее припарковаться, – жизнерадостно сообщил Дима. – Так что в парк вместе пойдем. Ну что, можно в коляску заглянуть, посмотреть на вашего карапуза, Елена Сергеевна?

— Да, конечно, – улыбнулась я. – Я и сама с удовольствием погляжу на вашу принцессу. Я же ее только один раз видела. А вы вон как выросли.

Толстощекая Маруся лежала в своей коляске и спала, улыбаясь во сне. Девочка была чудо какая хорошенькая, о чем я и не преминула сказать молодым родителям. Дима расплылся в довольной улыбке, а Женя продолжала стоять, глядя куда-то в другую сторону. Я проследила за ней взглядом и поняла, что она провожает глазами молодую женщину с раскосыми глазами, которая за мгновение до меня вышла из нашего подъезда. Ту самую, с которой я столкнулась на своей лестничной площадке.

— Ты чего, Жень? – спросила я. – Ты ее знаешь, что ли?

Женя отмерла. Вид у нее стал менее напряженный.

— Нет, конечно, не знаю. Я просто удивилась, увидев, что она выходит из вашего подъезда. Район старый, население в основном коренное. В центре Москвы не часто встретишь мигрантов. Это в новых комплексах на окраине они селятся массово, а тут все-таки приличный район. И все равно никуда от них не деться.

Я слегка удивилась. Насколько я знала, Женя из приличной интеллигентной семьи и образование у нее неплохое. Откуда такая нетерпимость к людям другой национальности?

— Я просто боюсь их теперь ужасно, – ответила Женя на мой незаданный вопрос, который, похоже, прочитала в моих глазах. – После этой трагедии в «Крокусе» очень страшно. И за себя, и за детей. Ведь никогда не знаешь, что им еще в голову придет.

Конечно, тревожные настроения Жени я понимала. Страшный теракт, унесший жизни более сотни человек, случился всего несколько дней назад. Кровоточащая рана была еще слишком свежа, чтобы рассуждать рационально. Но нельзя же переносить свои гнев и боль на всех людей без разбора только за то, что у них иной разрез глаз.

— Пойдемте в парк, – сказала я мягко. – Женя, дорогая, миграционный вопрос очень сложный и тонкий. Тут, как ни разрежь, а все равно получится по живому.

— Мы их принимаем, гражданство даем, места в детских садах, работой обеспечиваем, а они теракты устраивают. – В голосе Жени вдруг зазвучали близкие слезы. Кормящая мамочка, эмоциональный фон неустойчивый, что тут поделать. – Так не должно быть, Елена Сергеевна.

— Вот и я ей говорю, что терпимее надо быть, – вздохнул Дима. – За свою безопасность и безопасность своих детей каждый должен отвечать сам. К примеру, я в массовые скопления народа не пойду. Понимаю, что время сейчас беспокойное и лучше не рисковать. И к коляске с моим ребенком никого не подпущу. И на рожон не полезу. А безопасности в мире нет, так что, если всего бояться, в том числе случайных соседей, то лучше вообще из квартиры не выходить. Да и то нет никаких гарантий, что поможет.