Книга Райский плод, страница 53 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Для начала нужно было как следует просчитать риски. Что может случиться с будущим моего ребенка, если я подпишу договор с клиникой? Я снова погрузилась в судебную практику. В основном она касалась дел, связанных с суррогатным материнством.

Верховный суд Российской Федерации еще в мае 2017 года разъяснил правила рассмотрения споров о том, чей же в итоге рожденный ребенок. Как быть, если суррогатная мать не хочет отдавать ребенка биологическим родителям? Она выносила плод по заказу, получила деньги, родила. Генетически ребенок не ее. Но материнские чувства никуда не денешь, вот и обращаются такие несчастные в суд, чтобы защитить свое право на малыша.

Постановление пленума Верховного суда «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей», усложнило биологическим родителям задачу вернуть ребенка в случае спора. Биологические родители больше не могли ссылаться на то, что у ребенка их гены. Только на основе этого факта забрать малыша не получится, нужны другие аргументы.

Так, я не суррогатная мать. Прикрыться генами приемным родителям не получится. Но и мне, получается, тоже. Читаем дальше. Отказ суррогатной матери отдать ребенка генетическим родителям не ставит в деле точку. Судам рекомендовано изучать договор с суррогатной матерью. Что гласит контракт? По какой причине суррогатная мать отказывается его выполнять? И в чем заключаются интересы ребенка?

Так, понятно, что перед тем, как подписать договор с клиникой, я прочитаю его вдоль и поперек и изучу каждую запятую. Но вот пункт про интересы ребенка… К какому выводу пришла бы судья Кузнецова, если бы в качестве ответчика в суде выступала возрастная мать-одиночка, лишенная постоянного дохода и собственного жилья, а в качестве истцов приемная семья со стабильным доходом сильно выше среднего, скорее всего, с наличием загородного дома и других возможностей полноценно развить ребенка и обеспечить ему безбедное будущее?

«Обеспечение единства практики применения судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей, является актуальной и важной мерой, направленной на защиту законных прав и интересов как родителей, так и детей, – прочитала я дальше. – В документ включены рекомендации, которыми должен руководствоваться суд при разрешении дел, связанных с установлением материнства».

Я снова задумалась. Считать клинику «Райский плод» родильным домом или не считать? Могут меня лишить моего малыша, если я его биологическая мать, которая заключила договор об отказе от ребенка, но после родов отказалась оформить собственно отказ?

Точнее, в российском законодательстве отказ от ребенка и родительских прав на него вообще не предусмотрен. Это я, как судья, знала отлично. На практике можно лишь составить заявление о своем согласии на усыновление ребенка конкретным лицом. Скорее всего, именно такая форма и практикуется в клинике.

Но оформление заявления само по себе не означает, что родитель утрачивает правовую связь со своим малышом автоматически. Это происходит только в результате установленных законом процедур, то есть судом по усыновлению. Если я не напишу заявление, то суд не сможет его рассмотреть. А значит, и разрешить любому другому лицу усыновить моего сына или дочку.