Книга Райский плод, страница 37 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— А у меня сестра моей мамы мечтает дочку на фигурное катание отдать. Только пока не получается.

— А сколько ей лет?

— Скоро четыре.

— Фигурное катание – прекрасный вид спорта. Самый лучший. Так что я желаю твоей сестричке, чтобы у нее все получилось. Пойдем? Перерыв заканчивается.

— Спасибо, – искренне поблагодарила Саша и вдруг спохватилась: – А можно с тобой сфотографироваться? В блог выложу фотку и всем подписчикам расскажу, какая ты замечательная.

— Конечно, – легко согласилась Забреева. – И еще давай телефонами обменяемся, если ты не против.

Разумеется, Саша была только за. Вернувшись с записи программы домой, она хотела поделиться с Фомой своей нечеловеческой удачей, но того не было дома. Немного подумав, Саша набрала номер матери.

— Мам, ты ни за что не угадаешь, с кем я сегодня познакомилась! С Аэлитой Забреевой. Мам, я в нее просто влюбилась. Она такая классная. Мы с ней поболтали, сфотографировались и даже телефонами обменялись. У меня теперь есть знакомая олимпийская чемпионка, с ума сойти.

— Вот и хорошо, – сказала мама. Голос ее звучал как-то странно, как будто она не очень-то вслушивалась в то, что говорит дочь, явно думала о чем-то другом. – Слушай, Сашка, если ты такая шустрая, что сумела подружиться с Забреевой, так, может, поможешь своей непутевой тетке показать Настюшу Ксении Церцвадзе. У них официальный набор в школу закончился, а Натка мне уже всю плешь проела, так хочет показать девочку знаменитому тренеру. Я обещала что-нибудь придумать, но у меня никаких выходов туда нет.

— Но им же вроде уже два тренера сказали, что у Насти природных данных нет. Мне, признаться, как-то неудобно.

— А третий тренер готов Настю взять, только Натке хочется, чтобы из ее дочки Церцвадзе звезду делала. Они же не просят ничего особенного. Пусть посмотрит и вынесет свой вердикт. Нет, так нет.

Признаться, после всего того, что Саша услышала в студии, она не считала правильным отдавать Настю именно в школу фигурного катания. От этого жестокого мира, в котором травили талантливых девочек и ели поедом друг друга, словно пауки в банке, стоило держаться подальше, но, зная Натку, можно было не сомневаться, что та все равно не остановится.

Кроме того, просьба о помощи – хороший повод продолжить общение с Аэлитой. Именно поэтому назавтра Александра Кузнецова набрала оставленный ей номер. Забреева сразу ее узнала и охотно согласилась помочь. А еще через два дня Саша отправилась сопровождать тетку и двоюродную сестру на просмотр к Ксении Церцвадзе в школу фигурного катания «Хрустальный конек».

* * *

Все мои анализы и скрининги оказались хорошими. Ни мне, ни моему малышу ничего не угрожало. Когда Эппельбаум рассказал мне об этом, у меня просто камень с плеч свалился. Как же хорошо, что Тамара Тимофеевна нашла мне эту клинику, а то в женской консультации меня так сильно запугали, что я чуть в невротичку не превратилась.

На обследования ушло много времени, так что срок моей беременности приближался к двадцати четырем неделям. Еще месяц, и можно уходить в декрет. Как оставить работу, я не очень представляла. Теперь, когда я успокоилась по поводу здоровья ребенка, все мои мысли были заняты именно этим, и не сказать, что они были очень приятными.

В очередной мой визит Эппельбаум заметил мою задумчивость.