Книга Королева блогосферы, страница 99 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Отчего-то Кире вдруг захотелось вступиться за бедового Непряхина:

— Мама, ты же знаешь, он всю жизнь старался делать то, что считал лучшим для меня. Даже когда я еще девчонкой была. И работу тебе давал, и конфетами все время угощал. Это ведь именно Коля дал мне первые деньги, чтобы бизнес начать. И квартиру мне снимал, пока я свою не купила. Любил он меня. Всю жизнь.

— Так любил, что изнасиловать пытался. Разве ж это любовь?!

— Любовь разная, мама. И умение властвовать собой тоже. Не удержал он тогда себя в руках. А я тоже хороша, не забрала заявление, как Мила просила, отправила Николая в тюрьму. А все потому, что простить не смогла. А это же грех – не уметь прощать. Если бы я тогда простила, то и он бы сейчас в порядке был, да и Мила бы жива осталась. Не кинулась бы она мне мстить за потерянный бизнес и за разрушенную Колькину жизнь. Потому что она любила его так же сильно, как он меня. Такое вот несовпадение.

— Да что уж теперь говорить. Дело сделано. Колесо судьбы повернуто, – вздохнула мама. – И ты свою чашу до дна пить будешь, Кирочка. И никто заранее не скажет, насколько она горькая. Но я вот чего тебе сказать-то хочу. Я сегодня утром письмо от Николая нашла.

— Да ты что? – вздохнула, как всхлипнула, Кира. – Как? Где?

— В почтовом ящике. Спустилась посмотреть, нет ли квитанций на оплату коммуналки, и нашла. Лежит конверт, подписан: «Кире от Николая».

— И что там? Внутри?

— Дочка, так я ж не открывала. Некрасиво это – чужие письма читать. Может, мне тебе его переслать как-нибудь?

— Как? Голубиной почтой? – нетерпеливо спросила Кира. – Мама, вскрой письмо и читай вслух. Надо же понимать, что именно он мне написал. Вдруг это важно для следствия?

— Ох, Кира, какого еще следствия, – запричитал мамин голос в трубке, – не хватало тебе еще в это вляпаться. Своих проблем мало, что ли? Вот ведь старая я курица, надо было уничтожить это письмо и вообще ничего тебе не говорить.

В голове у Киры мелькнула мысль, что, пожалуй, так было бы действительно лучше, но она тут же усилием воли прогнала ее прочь. Никогда Кира Плиновская не пряталась, да и сейчас незачем. Если Николай Непряхин, перед тем как совершить убийство, решил написать ей первое в своей жизни письмо, значит, его нужно прочитать. Вот и весь сказ. Маме она так и объяснила.

Вздохнув так, словно жизнь кончалась прямо сейчас, та разорвала конверт, пошелестела в телефон листом бумаги и начала читать:

«Дорогая моя Кира.

Наверное, я не имею права так к тебе обращаться после всего того горя, которое тебе причинил. Да и слово это нисколько не описывает того, что я к тебе испытываю. Какая же ты дорогая? Даже малой толики того, что ты заслуживаешь, не смог я дать тебе в этой жизни. Так и не на кого обижаться, что ты стала женой другого человека. Того, кто смог бросить к твоим ногам целый мир.

Хотя, наверное, это и не он, а ты сама. Ты с самого детства умела обеспечить себе все, что тебе было нужно. Не нравилось, а именно было нужно. Это важное уточнение. Я был счастлив, когда вдруг выяснилось, что пусть и ненадолго, но тебе нужен я. Это было самое счастливое время в моей непутевой жизни.

Ты знаешь, мне когда-то цыганка нагадала, что я погибну через женщину. Это было, когда я в первый раз в колонию загремел в начале девяностых. По дурости, разумеется. Ты же знаешь, мы тогда с парнями рэкетом занимались. Ну, прижали одного бизнесмена, а он взял и коньки откинул. Мне тогда три года дали, потому что убивать-то я никого не убивал. И вот на пересылке я как-то оказался в одной машине с цыганкой, которую за воровство осудили. И пока ехали мы, она по руке мне и нагадала такую вот мою судьбу.