Книга Квартира в раю, страница 79 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Понимая, что проблема действительно существует и не рассосется сама собой, Натка решила переговорить с директрисой. Та в присущей ей деловой манере назначила время встречи, и вот на нее Натка и пошла, пока сын плескался с Ларой в бассейне.

Встреча Натке не понравилась, как и тон, которым директриса вела беседу. Пусть и не напрямую, но ей дали понять, что им оказали большое одолжение, приняв ребенка в привилегированное заведение, да еще и в начале лета, не заставляя ждать сентября. Кроме того, детдомовское прошлое Насти, которое Натка не стала скрывать, понимая, что к ее дочери нужно относиться с особым тактом и терпением, оказалось в глазах директрисы отягчающим фактором.

Она автоматически стала считать, что ребенок неблагополучный, имеет плохую генетику и способен на девиантное поведение. А потому к Насте относились с повышенной строгостью и настороженностью, чтобы в любой момент быть готовыми отклонения в поведении пресечь.

— Но Настя – совершенно беспроблемный ребенок, ласковый и послушный, – удивилась Натка. – Просто ей нужны забота и внимание, и она болезненно реагирует на попытки поставить ее в ряд других в группе. Она трепетно относится к личным игрушкам, именно потому что у нее слишком долго все было общее. В нашем старом садике к этому относились с пониманием, и девочка быстро привыкла и к воспитателю, и к другим детям, а тут никак не может.

— Воспитатель не может подходить к каждому ребенку с индивидуальной меркой, – отчеканила заведующая. – Мы работаем по образовательным стандартам, и если ваша девочка травмирована предыдущим жизненным опытом, то ей нужны занятия с психологом и коррекционные группы. А у нас тут дети из приличных семей, которые не должны страдать от того, что у детдомовской девочки нарушена психика.

— Моя дочь совершенно нормальна, – отчеканила Натка, понимая, что начинает заводиться. – Если ребенку плохо в детском саду от того, что его считают ненормальным, то это вопрос к профессионализму педагогов. И я готова его поставить, потому что попрекать малышку детдомовским прошлым – это уже ни в какие ворота не лезет.

— Вы можете сколько хотите ставить вопросы перед кем угодно, – холодно сообщила директриса. – Мы же оставим за собой право вывести проблемного ребенка из учреждения. И думаю, что остальные родители нас поддержат, когда мы проведем этот вопрос через ТСЖ.

Натка перевела взгляд на табличку, стоящую на рабочем столе директрисы. «Клюшкина Ольга Степановна», – было написано на ней. Интересно, кому из братьев-акробатов она приходится женой?

— Я понимаю, что при проведении через это ТСЖ будет поддержан любой вопрос, поставленный вами, – сказала Натка, сделал упор на слове «это». – Но, думаю, что это тоже вопрос времени. Всего доброго, до свиданья.

Помещение детского сада она покинула, кипя от негодования и при этом размышляя, что делать с Настей. Понятно, что отсюда ее нужно выводить, и чем быстрее, тем лучше. Конечно, в двух кварталах от их жилого комплекса есть детский сад, самый обычный, не частный, а государственный. Водить, конечно, не так удобно, как сейчас, но комфорт ребенка важнее. Вот только сразу после переезда в этот детский сад Натка уже обращалась, и там сказали, что готовы рассмотреть ее заявление не раньше августа, когда начнется формирование новых групп.