Книга Пленница, страница 98 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Петя испытал облегчение от того, что эта женщина судья знала про самое страшное. Значит, можно не объяснять.

— Да.

— Ну, этого-то российский консул точно не допустит. — Кузнецова улыбнулась, и тут же ее строгость слетела куда-то, показывая, что она в общем-то еще совсем не старая и довольно симпатичная. — И вообще, мальчишки, держите хвост пистолетом. Мы обязательно справимся.

— Петька, иди ешь, она нам пюре с котлетами принесла, — проговорил Паша с забитым ртом, ни на минуту не переставая жевать. — Вкусно!

— Я подумала, что местный колорит вам уже слегка поднадоел, — улыбнулась Елена Сергеевна, — и вы наверняка соскучились по простой домашней еде. Я с утра попросила Сэма купить нужные продукты и встала к плите. Мне и его хотелось накормить настоящей русской едой. Так что я даже солянку приготовила.

Запах по комнате плыл действительно упоительный. Петя соскочил с кровати, бросился к столу, отодвинул табуретку и сел, втягивая носом аромат жареных котлет. Оля встала и поставила перед ним тарелку.

— Ешь, мальчик!

Он вдруг каким-то внутренним, обострившимся в неволе чутьем, которое всегда возникает, когда человек слишком быстро взрослеет, понял, что она расстраивается оттого, что они с Пашей скоро уедут. Эта женщина, потерявшая сына, на время попыталась найти ему замену именно в нем, в Пете, но ее новое случайное материнство длилось слишком недолго. Олю ему было жалко, но уехать домой было, конечно, важнее. Интересно, а они смогут ей писать?

Все-таки она их с Пашкой спасла.

— Ладно, нам надо бежать, — деловито сказала судья Кузнецова. — В суд опаздывать никак нельзя. Госпожа Илунга, мы очень благодарны вам за участие в судьбе мальчиков. Уверена, что их родители лично выскажут вам свою признательность. Присмотрите, пожалуйста, за ними еще до завтра, я надеюсь, что мы вернемся с хорошими новостями. И, если вам нужны деньги на продукты…

— Мне ничего не нужно, — сказала Оля, поджав губы. — Государство выделило мне продукты, потому что дети находятся временно под его защитой.

— Под защитой, как же, — буркнул Петя.

Оля смутилась.

— Деньги мне не нужны, — продолжила она, помолчав. — Я сделала это не из-за денег. Да и еды вы принесли много. До завтра точно хватит. Мне даже завидно, что вашу еду они едят гораздо лучше, чем мою.

— Просто она привычнее, — мягко объяснила Кузнецова. — Это мы, взрослые, любим баловать свои вкусовые рецепторы новыми неизведанными блюдами, пусть даже очень экзотическими. Например, Сэм каждый день открывает мне совершенно волшебные сочетания, которых я никогда раньше не пробовала. Африканская кухня, признаться, мне понравилась. Но дети — совсем другое дело.

— Африканская кухня разная, — горько проговорила Оламоаньна. — богачи могут есть мясо и прочие деликатесы, в то время как бедняки обходятся кукурузной кашей и лепешками из маниоков. Впрочем, и в России богатые и бедные тоже едят по-разному.

— Классовые споры вести не намерена, — призналась Елена Сергеевна. — Спасибо вам еще раз. Мальчики, завтра мы вернемся. Надеюсь, вместе с вашими родителями. Что им передать?

— Что мы их любим, скучаем и что у нас все в порядке, — сказал Петя, и Паша согласно кивнул. — Пусть они не беспокоятся.

— Разумеется, они беспокоятся, — воскликнула Оламоаньна. — Бедная женщина, ваша мама, я все время думаю, как она должна переживать из-за того, что не знает, что с вами.