Книга Пленница, страница 46 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

После завтрака часть детей — Петя и Паша оказались в их числе — повели на большую круглую площадку, вокруг которой стояли импровизированные трибуны, сколоченные из неструганых досок, как в амфитеатре. Когда все расселись, внутрь круга вошел крепкий мужчина, не в военной форме, как они уже привыкли видеть, а в белом балахоне до пят, из-под которого торчали голые ступни.

В руках у него был белый полотняный мешок, из которого мужчина достал белого кролика. Откинув мешок в сторону, он вытащил из-за пазухи большой нож и одним движением перерезал кролику горло. Пашка ахнул и закрыл лицо руками, Петя же как завороженный смотрел, как алая кровь струей полилась в подставленный кувшин.

— Каукка-Вакка! — громко произнес мужчина, и все дети вокруг начали раскачиваться, как в трансе, и повторять монотонно на разные лады: «Каукка-Вакка, Каукка-Вакка».

По велению воспитательниц, каждый из детей по очереди поднимался со своего места, выходил в центр круга, и мужчина рисовал ему на лбу кроличьей кровью какой-то странный знак, похожий на значок «решетка» в телефоне. Про себя Петя решил, что ни за что не даст произвести над собой эту странную манипуляцию и Пашку не пустит, но их в круг никто выводить и не думал. Более того, когда трибуны опустели, они с братом остались вдвоем.

В этот момент к ним подошла Оля.

— Привет, как дела? — спросила она. — Вы поели? У вас ничего не болит?

— Нет, у нас все хорошо, — ответил Петя. — Вы не знаете, что с нашими родителями?

— Они в главной тюрьме Муа-Майнды вместе с остальными туристами, которые прилетели вместе с вами из Каира, — ответила Оля. — Суд назначен на 9 января. До этого времени суды заняты тем, что разбирают дела чиновников и представителей прежней власти. Революционное правительство должно избавиться от внутренних врагов, а уже потом возьмется за внешних.

Сегодня было, кажется, пятое. Так, значит, у них есть еще минимум четыре дня, чтобы что-то придумать. Вот только что.

— Оля, а что это такое сейчас было? — спросил Петя. — Когда мы собирались в поездку, папа читал в интернете, что Манзания христианская страна. И когда мы ехали на машине, я видел обычные храмы, но сейчас это было похоже на языческое жертвоприношение.

— Так и есть, — покачала головой Оламоаньна. — Манзания — страна контрастов. С одной стороны, официальная религия здесь действительно христианство. С другой, древние ритуалы очень сильны, и их стараются соблюдать примерно девяносто процентов населения. Тот, что вы видели, направлен на то, чтобы начавшийся год был удачным. Его всегда проводят в первые дни января. В это время принято приносить в жертву белых представителей природы. Первого января это была белая змея. Ритуал требует заживо содрать с нее кожу, а потом зажарить на открытом огне и съесть. Третьего января нужно принести в жертву белого попугая, пятого — белого кролика, седьмого — ягненка, разумеется, тоже белого. Девятого января в жертву приносят белую корову, мясо которой нужно разделить среди как можно большего числа людей. А на одиннадцатое января приходится кульминация этого старинного ритуала, когда в жертву приносится уже белый человек.

Последние слова она почему-то сказала шепотом, и это бдительному Пете совершенно не понравилось. Взгляд его упал на склоненную белокурую голову брата, и страшное подозрение вдруг пронзило диким испугом, заставив сердце скатиться в пятки.