Книга Ни любви, ни денег, страница 92 – Соня Дивицкая

А тут как начали банкротиться наши старые заводы, муж встал на биржу труда, и никакого отпуска на море не получилось. Инфляция пожрала всю зарплату. Я жила тогда в маленьком городе с родителями, у нас безденежье переживали спокойно, в маленьком городе люди привыкли обходиться без денег, никто не боялся умереть с голоду, у каждого был огород. А в большом городе, и не вот тут, в нашем районе, где у всех были дачи, а в хрущевках, в панельках, где раньше Раиса жила, вот там началась массовая депрессия.

И тогда эта пионерка шестидесятых разнюхала, что в Москве, в том районе, где обитала сестра, есть чудесный магазин «Куски». В нем продавали текстильную некондицию. Например, если рисунок не пропечатался или кайму неровно обрезали, или остатки, метр семьдесят кусок. Такой товар уценяли и продавали за копейки, а матерьяльчик был чудесный, лен, хлопок натуральный, самые разные тетки толкались в этом магазине, и Раиса решила тоже перебиться ситчиком.

Как это делать? Что значит «продавать», она не представляла. Деньги – зло, торговля – срам, это в ней с детства сидело. Она пришла на рынок, заняла местечко в длинном ряду, разложила свою ткань и надвинула на глаза кепку. Она ужасно боялась, что кто-то из коллег или знакомых увидит ее за прилавком.

Материал расхватывали быстро, тетки просто кидались на дешевый сатин, все понимали, что это последние остатки роскоши, уже тогда все магазины забили китайской синтетикой. Она стояла тихо, молча, дешевый и качественный товарец сам себя продавал. Однажды к ней подошла директриса школы, где она подрабатывала, вела кружок по фото. Раиса притворилась не Раисой, и директриса тоже имела такт и отошла в сторону, как будто не узнала. Пять минут позора, а денежки на месяц она набирала, чтобы прокормить и себя, и мужа, и за квартиру заплатить.

И вот однажды, когда Раиса приехала к сестре, в гостях у нее она встретила того самого вампира-сетевика, который ее укусил.

— Вам ничего не нужно будет делать! – это он первым делом сказал.

Нахал московский вытащил из сумки свои адские баночки, это было самое первое из привезенной заразы всем известное на ту пору американское чудо-зелье для похудения, о котором у нас в провинции еще не слышали.

— Делать ничего не нужно, – так он начал. – Нужно просто кушать вот это и рассказывать об этом друзьям, знакомым…

А парень был молоденький, смазливый, стал угощать своей отравой, расписал, какая у Раисы впереди богатая жизнь. Похвалился доходами, они же очень любят хвалиться доходами, сетевики. Когда он говорил про личный автомобиль, про отпуск на Канарах, Раиса живо все это представляла, и ей казалось: «Да, вот же! Вот уже почти Канары у меня в кармане!»

Я не могла понять никогда, откуда у Раисы могла возникнуть эта тупая потребительская жажда? Хорошо, ты не поехала на море… Но у тебя есть речка, есть палаточный лагерь, пеки картошку, ешь тушенку, зачем тебе омары? Зачем тебе все эти чужие мечты про Канары? Любопытство? Желание советского человека выбраться за границу и посмотреть? Ну хорошо, ну подкопи немножко… Немножко! Съезди в Турцию и сядь на той же жопе! Зачем Канары, если на Канары денег нет? Я ей сто раз об этом говорила, но она только огрызалась.

— Тебе хорошо! У тебя все это есть! Я хочу жить как нормальные люди!