Книга Не жди меня долго, страница 55 – Анна Князева

Ирина перевела то, что она сказала. Потом озвучила ответ старшего японца.

— Они согласны вас выслушать.

— Представьте нас, – бросила Анна.

Зверева что-то сказала по-японски и потом – по-русски:

— Этот господин – Масато Ямамото, корреспондент телеканала из Токио. Второй – Кэнджи Исикава, оператор.

Стерхова кивнула и обратилась только к Масато:

— С какой целью вы приехали в Светлую Гавань?

Ирина перевела. Японец выслушал вопрос, потом вежливо, но твердо произнес несколько фраз и указал взглядом на Анну.

— Он просит документ, подтверждающий, что вы действительно представляете правоохранительные органы, – сказала переводчица.

Стерхова достала удостоверение. В развернутом виде оно выглядело строго – герб, подпись, печать. Переводчица заговорила на японском. Слово «Москва» прозвучало отчетливо и произвело должный эффект.

Масато встал и снова поклонился. На этот раз – глубже. После этого он заговорил:

— Мы прибыли сюда, чтобы снять сюжет о фестивале «Тихоокеанские хроники».

Выдержав паузу, Анна, произнесла:

— Зачем вы ездили в порт? О чем расспрашивали диспетчера? И зачем вам письма отца Воронина?

Ирина перевела. Масато замер. Он медленно повернулся к оператору, их взгляды пересеклись. Потом перевел взгляд на Звереву – чуть дольше обычного, и та виновато опустила глаза.

Масато Ямамото произнес длинную фразу.

— Он говорит… – начала Ирина и запнулась.

— Переводите дословно! – приказала Стерхова.

— Он говорит, что они действительно снимают сюжет. Но только не про фестиваль, а про судьбу гидрографического судна «Океанида».

— Судьбу? – Удивилась Анна. – Возможно, исчезновение?

Японец слегка качнул головой и повторил ту фразу медленно, с расстановкой.

Зверева перевела:

— Он говорит: что именно про судьбу.

— Что он имеет в виду? – спросила Стерхова, слегка подавшись вперед.

Ее голос был ровным, а взгляд внимательным, как у врача, который узнал симптом, но диагноза еще не поставил.

Масато снова заговорил и, когда умолк, последовал перевод:

— Весной этого года на региональном телеканале города Саппоро прошел новостной репортаж. В нем показали ржавое судно, которое нашли среди камней скалистой бухты северо-восточного побережья острова Хоккайдо вблизи пролива Лаперуза. Там мощные течения, вечные туманы и ограниченный доступ. Местность безлюдная.

Стерхова всматривалась в лицо тележурналиста, ловя каждую интонацию.

— Ржавчина и ракушки сделали свое дело, – Ирина продолжала переводить. – Металл потемнел и слился с цветом базальтовых скал. Шторма занесли судно песком. Все это сделало его почти незаметным.

— При чем здесь это? – Анна слегка нахмурилась.

— На его борту сохранилась надпись «Океанида».

В комнате стало тихо.

Анна посмотрела на Звереву.

— Вы точно перевели?

— Точь-в точь, – кивнула переводчица. – Он сказал: нашли «Океаниду».

— Ошибки быть не может?

— Они все проверили. Это «Океанида». Потом появилась информация, что на фестивале будет показан фильм, снятый сыном руководителя научной экспедиции. Тогда было принято решение – лететь в Россию.

— В поисках сенсации? – Стерхова чуть наклонила голову, рассматривая собеседника под другим углом.

Японец продолжил спокойным тоном, и Зверева переводила.

— Сенсация уже состоялась. На борту судна, в тайнике власти обнаружили судовой журнал. Большинство записей уничтожены временем и сыростью. Но кое-что прочитали.