Книга Улика № 13, страница 68 – Анна Князева

Существовал еще один вариант, который не нравился Стерховой больше других – намеренные действия следователя по игнорированию фактов, которые не вписались в рабочую версию.

Теперь, спустя тридцать лет, в деле возникла версия, которую нельзя игнорировать. Если сложить разрозненные факты воедино, получалось, что один и тот же фотограф убивал и делал фотографии в стиле «post mortem», не только снял Теплякову и тетушку Руфь в Комарово, но и спектакль, во время которого погибла актриса. Перемещаясь за сценой, он присутствовал в ключевых точках, в том числе у щита, и в нужный момент мог опустить площадку люка-провала.

Ну хорошо, рассуждала Стерхова, предположим, кнопку нажал фотограф. В связи с этим возникал вопрос: зачем? Единственное объяснение – он был знаком с Тепляковой.

Если предположить, что это сделал один и тот же человек, все объяснялось как нельзя лучше и выстраивалось в стройную версию.

— Копать нужно в этом направлении, – сказала себе Стерхова и записала несколько строк в блокнот:

«Во-первых, еще раз съездить к Пухову и прояснить момент про фотографа. Во-вторых, опросить работников театра, кто может помнить фотографа или сам факт его присутствия».

Этим она и занялась – первым делом поехала к Пухову.

Памятуя о том, с какой неохотой бывший следователь по делу Тепляковой шел на контакт, Стерхова буквально прорвалась к нему в кабинет, бросив на ходу секретарше:

— Мне назначено!

Та не отличалась сноровкой и отреагировала слишком поздно. Ее голос послышался из-за двери, когда Анна была уже в кабинете.

— Постойте! Вам туда нельзя! Глеб Семенович занят!

Стерхова прошагала к столу и уверенно села напротив Пухова.

— Добрый день!

Он вперился взглядом в ее лицо.

— В чем дело?

— Возникла необходимость поговорить.

— Я занят.

— Это ничего. Я тоже не балду пинаю.

— Какая наглость… – Пухов потупил взгляд, и его лицо налилось кровью.

Дверь кабинета приоткрылась, в нее просунулась голова секретарши.

— Глеб Семенович… Я не пускала ее.

— Закройте дверь! – взревел Пухов, и секретарша исчезла. – Чего вам еще от меня нужно?! – на этот раз он обратился к Стерховой.

Та, нисколько не смущаясь, спросила:

— Почему в следственных материалах нет упоминания о фотографе, который в момент гибели Тепляковой шнырял за кулисами?

— А их там нет? – издевательски поинтересовался Пухов.

— Возможно, вы не помните… – начала она, но Глеб Семенович ее перебил:

— Вы, как следователь, должны понимать, что необходимо отсекать ненужные версии.

— Я, как следователь, понимаю, что ненужными становятся те версии, бесполезность которых всесторонне доказана. Вы же это не сделали.

— Не учите меня работать! – прикрикнул Пухов. – Я был следователем, когда вы еще под стол пешком ходили!

— Это не аргумент, – спокойно ответила Анна. – Так что насчет моего вопроса? Назовите причину, по которой был проигнорирован факт присутствия за кулисами еще одного человека.

— Я не помню!

Немного помолчав, Стерхова проронила:

— Вполне допускаю, прошло тридцать лет. Тогда сформулирую вопрос по-другому: по какой причине вы могли бы его проигнорировать? – сделав упор на слова «могли бы», Анна замерла в ожидании ответа.

— Незаинтересованность в смерти актрисы. Фотограф – случайный человек, и у него не было мотива для ее убийства. Такая версия вам подходит?