Книга Улика № 13, страница 38 – Анна Князева

— В течение двенадцати секунд, пока я бежал, – поправил ее машинист сцены. – Как только я прибежал сюда, четко видел, что у щита никого не было.

— Ну, вот и определились. Помните, кто еще находился поблизости?

— Вы изучали следственные материалы, видели схему.

— Хотелось бы услышать от вас.

Гончаренко кивнул в сторону:

— За последней кулисой, у задника шатался артист Лаврентьев.

— В какой момент вы его увидели? – спросила Анна.

— Сразу после того, как мы с Трубачевым затянули карету.

— Гипотетически он мог нажать кнопку спуска и прибежать сюда?

— Зачем? – Машинист сцены округлил глаза.

— Кто еще мог видеть Лаврентьева здесь в то же самое время?

— Помощник режиссера Каштанова. Но она давно умерла, еще в девяностых.

— Кого еще видели вы?

— Золушку, то есть актрису Тубеншляк.

— О ней мы не говорим, она в момент открытия люка находилась на сцене.

— Актрису Комогорову Альбину Борисовну. Ее я видел еще с другой стороны сцены, потом – когда прибежал сюда, – сказал Гончаренко.

— Где она стояла? – спросила Стерхова.

— Там, – показал он. – За первой кулисой.

— Значит, у нее не было возможности добежать до щита, нажать кнопку и вернуться обратно.

— Да, где там… – Гончаренко махнул рукой.

— Это не вопрос, а констатация факта, – сказала Анна.

— Вот видите, и вы пришли к такому же выводу.

— К какому?

— Во всем виноват бывший машинист сцены Лебедев Сергей Федорович. Посадили старика в тюрьму ни за понюх табака.

— Как вы думаете, почему следователь выбрал именно его?

— А кого еще? Стоял рядом, в коридоре, возле курилки. Кто кроме него мог нажать кнопку – так сказал следователь.

— Но ведь прямых улик не было. Никаких доказательств.

Стерхова приложила ладонь к глазам козырьком и вгляделась в левое закулисье.

— Идемте туда.

— Зачем? Мы только что там были, – заупрямился Гончаренко, но все же поплелся следом за ней.

Она быстрым шагом пересекла сцену и подошла к пульту помрежа.

— Здесь сидела Каштанова. А где стоял машинист сцены?

Гончаренко потянул на себя тяжелую, обитую металлом дверь, похожую на ворота, и указал рукой в коридор.

— Там. Возле курилки.

— Вы видели его в тот момент, когда побежали на помощь Трубачеву?

— Нет. А зачем? Сергей Федорович во время спектакля дальше курилки никогда не уходил.

— Каштанова могла его видеть со своего места? – спросила Анна.

— Конечно. Во время спектакля двери всегда открыты. Через них актеры на сцену из гримерок проходят, – ответил Гончаренко.

— Если рассуждать логически, помреж могла подозвать Лебедева, чтобы тот опустил площадку люка-провала?

— Как нечего делать. Сергей Федорович всегда находился на глазах, поэтому я и побежал на подмогу к Трубачеву. Знал, что управятся без меня. – Он обескураженно развел руками. – Кто мог подумать, что все так получится. А тут еще этот дым…

— Постойте. – Стерхова напряглась и вытащила из сумки блокнот. – Мне только что пришла в голову мысль: был дым, значит, и тот, кто его пускал? Я как-то просмотрела этот момент в материалах дела.

Гончаренко вышел на авансцену и указал рукой на неприметную боковую дверцу.

— Дым пускал электрик из левого кармана в портале. Там стоял генератор дыма. Его прикрывали жесткие декорации в виде кустов, они же служили коридором, по которому дым доставлялся к люку. Из-за этих кустов Каштанова не увидела, что люк-провал открыт.