Книга Белый асфальт, страница 20 – Анна Князева

— У нас в подвале.

— Завтра попрошу поднять их в наш кабинет.

— Есть поднять в кабинет. Я могу идти?

— Идите. – Ответила Стерхова и углубилась в показания Сизова.

Перечитав несколько раз, записала в блокнот план допроса:

«Первое: выявить противоречия в показаниях Сизова и данных следствия. Второе: уточнить роль Холофидина и возможные мотивы убийства. Третье: обнаружить упущенные улики. Четвертое: понять, мог ли Сизов случайно или намеренно скрыть информацию.»

Она поставила точку, когда в дверной проем заглянул Астафьев:

— Тут Егор Иванович пришел. Можно впустить?

— Сизов? – она кивнула: – Впускайте.

В кабинет вошел невысокий жилистый человек и основательно сел на стул.

Стерхова представилась:

— Меня зовут Анна Сергеевна. Я – следователь, веду дело о гибели москвичей.

— Это мы знаем. – Степенно кивнул Сизов.

Он сидел, как узловатое дерево, корнями вросшее в стул: собранный, сухой, с обветренным лицом. На вид ему было за пятьдесят. Волосы, густые и черные, без намека на седину, тяжелыми прядями падали на воротник потрепанной куртки. Усы – два штриха над узкими губами – подчеркивали строгость взгляда. Руки, покрытые шрамами от капканов и морозов, неподвижно лежали на коленях. От Сизова веяло дымом костров и смолой, как будто сама тайга явилась вместе с ним на допрос.

— У меня есть несколько вопросов для уточнения ваших показаний, – сказала Анна.

— Про безголовых? – Он пристально и открыто посмотрел ей в глаза. – Все, что знал, рассказал два года назад.

— И, все же, нам придется вернуться к обстоятельствам этого дела.

— Если надо, спрашивайте.

Стерхова заглянула в блокнот и задала свой первый вопрос:

— Кто отправил вас сопроводить москвичей на зимовье?

— Шевердов, наш глава.

— Почему именно вас, а не кого-то другого?

— Спросите у него.

— Вы знали кого-нибудь из этих пятерых до того, как они приехали в Северск?

— Откуда?! Они-то вон где – в Москве. А мы-то здесь, в Северске.

— То есть вы их не знали. – Анна что-то пометила в блокноте. – Когда встретились с ними впервые?

— Перед вылетом, в вертолете. – Сказал Сизов.

— Помните свои впечатления?

— Как не помнить… Подумал, что приехало дурачье.

— С чего так решили?

— Так видно же – кроме гонора ничего, одна видимость. Таким в тайге делать нечего. Охотнику что нужно? – Сизов загибал пальцы. – Ружье, патроны, пила, топор, пешня, капканы, одежда, постель, соль, сухари, керосин и припас. А эти привезли с собой какое-то барахло.

— Сказали об этом Шевердову?

— Зачем? – он с достоинством повел головой. – Дело не мое. Хотят, пусть летят.

Стерхова замолчала, на мгновенье задумалась и потом спросила:

— Кто предложил забросить группу на это зимовье. Кто его выбрал?

— С мужиками решили, что лучше им лететь на Совиную Плаху. В избе покудова можно жить. В других – совсем худо. Разруха. Опять же, до Северска недалеко.

— Что за мужики? – уточнила Стерхова.

— Из охотничье-промыслового хозяйства.

— Надо же… – она улыбнулась. – Такое еще существует?

— Одно название. Помощи охотникам никакой. Каждый сам по себе.

Стерхова вернулась к начатой теме.

— Значит, вылетели вы на вертолете, добрались до зимовья. Сколько времени провели с москвичами в Совиной Плахе?

— С час, не больше. Пилот торопился в рейс на Красноярск. Да и москвичи были сами с усами.