Книга Забытое дело Калевалы, страница 83 – Анна Князева

Луч света шарил по кустам. Скользил по стволам, по листьям, по мху рядом с её лицом. Жёлтое пятно то приближалось, то уходило в сторону, не задев её.

Она лежала, не двигаясь, даже тогда, когда затихли голоса и шаги. Считала про себя. Сбилась со счета. Начала заново. Прислушалась. Ветер шуршал листвой, да где-то далеко плескалась вода.

Поднялась, двигалась медленно – от укрытия к укрытию. От куста к кусту. От камня к камню. Нога давала знать о себе: боль возвращалась при каждом шаге.

Дыхание выровнялось. Тело всё ещё дрожало от холода. Мокрая одежда липла к коже, ветер пробирал до костей. Ощущение, что её продолжают искать, не отступало.

Стерхова двигалась к складу. Шла – туда, откуда только что вырвалась. Не потому, что хотела. Потому, что должна.

Ноги не слушались, она переставляла их с усилием, хваталась за ветки, чтобы не упасть. Холод уже не имел значения.

Чем ближе к складу, тем тише становилось вокруг. Сначала утих ветер. Потом исчезли ночные звуки – треск веток, шорох листьев, далекий плеск воды. Собственные шаги показались громкими.

Слишком тихо.

У склада было темно. Ни машин, ни людей. Ворота распахнуты настежь. Стерхова уловила гул мотора, который уходил в сторону шоссе.

Она не была уверена, что Лайтинен уехал. Но его машины у склада не было. Стерхова замерла перед входом. Слушала. Потом зашла внутрь.

Воздух был другим – тяжёлым, стоячим, спрессованным. Пахло порохом – свежим, ещё не выветрившимся. И кровью. Сладковатый запах, который не спутаешь ни с чем.

Рядом со входом, у стены, лежал неподвижный Мелентьев. На боку, лицом вниз. Одна рука вытянута вдоль тела, другая подогнута под грудь.

Стерхова подошла не сразу. Сначала огляделась: правый угол, проход, стеллажи. Ни движения. Ни звука.

Она опустилась перед Мелентьевым на колени. Приложила к его шее пальцы. Кожа была липкой от крови. Пульс – слабый, но ровный.

Она резко выдохнула. Шумно.

— Мелентьев…

Он коротко дернулся.

Стерхова приподняла его голову. Слушала дыхание. Проверяла пульс – снова, снова. Она не знала, сколько прошло времени.

Издалека послышался гул. Сначала слабый, неразличимый. Потом отчётливый и мощный. Несколько двигателей сразу. Гул приближался.

К складу подъехали три автомобиля. Свет фар ударил в проем ворот. Синие вспышки проблесковых маячков резали темноту. Дверцы захлопали почти одновременно. Из машин выскакивали полицейские и мужчины в штатском. Фонари шарили по земле, по стенам, по воротам.

Стерхова поднялась. Сделала шаг, подняла руку, махнула в сторону дороги.

— Задержите их! Тёмный внедорожник. Уехал недавно.

Один из прибывших в звании лейтенанта уже говорил в рацию – отдавал команду о перехвате.

Она поймала взгляд другого.

— Скорую. Быстро. Ранен офицер.

Сказала – и вернулась к Мелентьеву. Опустилась рядом, приподняла его голову, взяла за руку. Смотрела в бледное лицо с запёкшейся кровью у виска.

Слушала. Не отпускала его руку.

Утро было серым. Тусклый свет сочился сквозь стекла. За окном накрапывал дождь.

Стерхова сидела за столом. На руке – пятна крови. Она не смотрела на них. Не прятала руку. Просто не обращала внимания.

На спинке стула висел помятый пиджак, с рукавами, вывернутыми наизнанку. Болело ушибленное колено, тянуло плечи. Спина ныла от напряжения. Облегчения не было.