Книга Забытое дело Калевалы, страница 75 – Анна Князева

Он кивнул.

— Контрабанда из Финляндии.

Анна продолжала читать:

— «В период июнь – июль 1989 г. установлены регулярные ночные подходы маломерных плавсредств к участку береговой линии Ладожского озера в районе лесного массива кордона „Чёрные Камни“».

Она подняла глаза на Занина. Потом перевела взгляд на Мелентьева.

— «В ходе проверки подтверждено наличие склада временного хранения товаров иностранного происхождения. По имеющимся данным, координацию перемещения и обеспечение безопасности канала осуществляет участковый инспектор милиции Лайтинен Н.П.»

Её палец замер на фамилии. Не двинулся дальше.

Тишина стала плотной, почти осязаемой – как воздух перед грозой. Мелентьев шагнул вперёд, взял у нее документ, пробежал глазами последние строки.

— Вот что нашёл Микко Кеттунен.

Занин двинулся к двери. На пороге обернулся, будто вспомнил о чем-то важном.

— Обращаю внимание: приказ и соглашение – с архивными штампами. Если изъяты незаконно… – он сделал паузу. – Это уголовка.

Дверь за ним закрылась, мягко встала на место.

Стерхова села за стол.

Мелентьев посмотрел на неё.

— Есть соображения?

— Есть.

Стерхова включила компьютер. Дождалась, пока засветится экран – несколько секунд, за которые в кабинете не прозвучало ни слова.

Открыла файл.

Документы Парфенова лежали слева от клавиатуры. Анна разложила их веером.

— Посмотрим, как он отреагирует…

Свет от монитора лег на ее лицо. Она начала печатать.

Адрес в строке «Кому» уже был заполнен.

В здании хлопнула дверь – далеко и глухо, как выстрел.

Мелентьев вошел без стука и бросил на стол серый лист, согнутый пополам.

— Нашелся охранник Ларионов. Он – в Охе.

Стерхова развернула бумагу, но читать не стала.

— Где это?

Мелентьев придвинул стул, сел ближе, чем нужно.

— Сахалинская область.

— Далеко. – Она задержала взгляд на входящем штампе в углу бумаги. – Протокол?

— Прислали из Охи. Ларионов врёт. – Мелентьев помолчал. – Или хочет, чтобы мы так думали.

Стерхова прочитала протокол. Отложила. Повернулась к окну. За стеклом – серое, беспросветное небо.

Как в протоколе.

Дверь открылась, на пороге стояла Ремшу. Она взглянула на Мелентьева.

— Выйдите.

Мелентьев посмотрел на Стерхову. Та кивнула. Он встал и направился к выходу.

Ремшу приблизилась к столу, ее пальцы сжали край столешницы.

— Мне звонили. Из Петрозаводского управления ФСБ.

Она смотрела на Стерхову, не мигая, в упор.

— Вы понимаете, что вы делаете?

Стерхова не ответила. Закрыла папку, лежавшую перед ней. Рука задержалась на обложке дольше, чем нужно.

— Тогда я вам объясню, – продолжила Ремшу. – Вы кошмарите человека, который всю жизнь отработал в системе. Офицера ФСБ.

Она наклонилась, нависая над столом.

— Лезете не туда и делаете это без достаточных оснований.

Стерхова слушала, не перебивая. Не отводила взгляда – просто сидела.

— Прекратите это, – сказала Ремшу. – Немедленно.

Голос стал жёстче.

— Иначе будут проблемы, с которыми вы не справитесь.

Стерхова уточнила.

— Какие именно?

— Не играйте со мной, – отрезала Ремшу.

Стерхова достала из ящика папку. Развязала бечевки. Открыла. Внутри лежали несколько листов, скрепленных скрепкой.

Она заговорила спокойно, делая перерывы между словами.

— Парфенов владел документами с архивными штампами.