Книга Кот в мешке, или Анатомия одной измены, страница 37 – Лара Читай

"Кира, ты крутая!"

"Ты — вдохновение!"

"Я тоже хочу работать в такой клинике!"

"А где твой муж? Он такой красивый!"

Я улыбнулась. И поняла, что это — моя жизнь. И я её люблю.

Даже с хомяками.

Даже с Галкой.

Даже с Алиной.

Потому что у меня есть Антон. И это — главное.

А вечером Антон пришёл домой и сказал:

— Кирюш, у меня есть для тебя сюрприз.

— Какой? — спросила я.

— Я купил нам билеты на море. Вдвоём. На неделю. Дети с твоей мамой. Ты и я. Как в старые добрые времена.

Я заплакала. От счастья. От того, что он помнит. От того, что он хочет быть со мной.

— Антон, — сказала я, — я так тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — сказал он.

Мы обнялись. И я поняла, что это — счастье. Настоящее. Без ревности, без подозрений, без хомяков.

Я посмотрела на небо и подумала: "Всё будет хорошо. Мы справимся. Мы — команда. И мы — семья".

А хомяки? Хомяки будут живы. И это — главное.

Ровно год спустя.

Я сижу на веранде нашего загородного дома, пью кофе и смотрю, как Антон гоняется по двору за Матвеем, который умудрился надеть на голову корзину для белья. Лиза сидит рядом со мной и рисует в своём альбоме очередного носорога. Миша, которому уже почти два года, пытается поймать курицу, которая нагло зашла на нашу территорию. Всё как обычно. Хаос. Шум. Жизнь.

Ровно год назад я была уверена, что мой брак рушится. Ровно год назад я ревновала мужа к его коллеге, к паукам-птицеедам и даже к хомякам. Ровно год назад я была готова развестись, собрать вещи и уйти в закат, как героиня мыльной оперы. А теперь я сижу на веранде, смотрю на свою семью и понимаю: мы выстояли. Мы справились. И мы стали сильнее.

Год — это много. Год — это триста шестьдесят пять дней. Это восемь тысяч семьсот шестьдесят часов. Это пятьсот двадцать пять тысяч шестьсот минут. Я могла бы провести их в одиночестве. В обиде. В ревности. Но я провела их с ним. С Антоном. С нашими детьми. С нашим общим делом. И это было лучшее время в моей жизни.

— Мам, — говорит Лиза, отрываясь от рисунка, — а почему у носорога такой грустный глаз?

— Потому что он один, — отвечаю я.

— А давай нарисуем ему подружку? — предлагает она.

— Давай, — соглашаюсь я.

Лиза рисует второго носорога — розового, с бантиком на хвосте. Я смотрю на её рисунок и улыбаюсь. Два носорога. Как мы с Антоном. Толстокожие, неуклюжие, но любящие. Мы прошли через многое, но мы всё ещё вместе. И это — главное.

Антон наконец-то снимает с головы Матвея корзину и заходит на веранду. Он усталый, потный, но счастливый. Он садится рядом со мной и берёт мою руку. Его ладонь — тёплая, шершавая, пахнет антисептиком и животными. Я знаю этот запах. Он стал для меня родным.

— Кирюш, — говорит он, — я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — отвечаю я.

— Даже когда я бегаю за детьми с корзиной на голове?

— Даже тогда.

— Даже когда я прихожу с работы и пахну собакой?

— Особенно когда ты пахнешь собакой.

— Даже когда я забываю купить хлеб?

— Даже тогда. Хотя хлеб — это важно.

Мы смеёмся. А потом я вспоминаю всё, что было. Все наши ссоры, недопонимания, подозрения. И мне становится смешно. До слёз. До икоты. Как я могла быть такой дурой? Как я могла верить Галке? Как я могла думать, что Антон способен на измену? Он — самый верный человек на свете. Он — мой. И я — его.