Книга Исцели мою душу, страница 7 – Олли Эш

Она сглотнула ком в горле.

— Поэтому ты должен проснуться, слышишь? Ради отделения. Ради себя. Ты военный целитель с высшим допуском. Вытаскивал людей из огня, восстанавливал после взрывов целых десять лет. Ты не можешь закончить вот так — на каталке в седьмой палате. Ты должен проснуться и сказать мне, что я дура, которая лезет не в своё дело. Или что-нибудь ещё. Что угодно. Просто проснись.

В палате было тихо. Мониторы пищали. Капельница мерно капала.

А потом ей показалось — или на самом деле? — что его пальцы чуть сжались.

Кира замерла. Сердце пропустило удар. Она уставилась на его руку, молясь, чтобы движение повторилось.

Но пальцы оставались неподвижны.

— Ладно, — выдохнула она. —Может, показалось. Но если ты всё-таки слышишь — я приду завтра. И послезавтра. Я буду приходить каждый вечер и рассказывать тебе о себе. О пациентах. Погоде. О том, как Орлов снова орал на утренней планёрке. И однажды ты проснёшься и скажешь мне заткнуться. Договорились?

Тишина.

Кира встала со стула. Поправила одеяло — зачем-то, просто чтобы ещё на секунду задержаться. Потом подошла к двери и обернулась.

— Спокойной ночи, Айзек Кросс.

Она вышла в коридор и только там позволила себе выдохнуть.

Вечером, уже дома, в своей крошечной квартире на сто сороковом этаже, она сидела у окна и смотрела на город. Неоновые вывески отражались в стекле, окрашивая комнату то синим, то розовым. Где-то далеко взлетали дроны доставки, мигая габаритными огнями. Ещё дальше, в секторе развлечений, гремела музыка.

Кира закрыла глаза. Жар от первого прикосновения всё ещё помнился — он пульсировал где-то в глубине груди, как второе сердцебиение. Она знала: если она продолжит сеансы, резонанс будет усиливаться. Их магия будет сплетаться всё глубже. И однажды он проснётся, и они окажутся связаны не только профессиональным долгом.

Это пугало.

И в то же время, впервые за долгое время, ей было интересно.

Глава 3. Кто ты?

Архивный зал располагался на минус третьем этаже — дальше только морг и технические помещения. Кира спустилась туда после утреннего обхода, когда убедилась, что Айзек Кросс провёл ночь стабильно: пульс ровный, мозговая активность на прежнем минимуме, никаких изменений. Никаких движений пальцев. Возможно, вчера ей просто померещилось.

Она предъявила пропуск роботу-архивариусу — громоздкой машине с оптическим сенсором, которая занимала полстены, — и запросила полное досье на военного целителя Айзека Кросса.

— Уровень доступа? — проскрипел робот.

— Врач-реаниматолог, допуск «В».

— Для полного военного досье требуется допуск «А». Будет предоставлена гражданская часть.

Кира кивнула. Гражданской части должно хватить. Военные тайны ей не нужны — только то, что поможет понять, кем он был до аварии.

Робот выплюнул пластиковую карту с данными и погасил оптический сенсор. Кира вставила карту в планшет и села за ближайший стол.

На экране развернулось досье.

Айзек Кросс, родился в семье военных. Мать — Елена Кросс, медсестра полевого госпиталя. Отец — Виктор Кросс, полевой командир, погиб при исполнении, когда сыну было двенадцать. Воспитывался матерью, которая работала на две ставки и редко бывала дома. В шестнадцать лет поступил в Военно-медицинскую академию. Выпустился с отличием в двадцать. Десять лет на передовой. За десять лет — ни одного отпуска. Ни одного больничного.