Книга Исцели мою душу, страница 30 – Олли Эш

— Психологи в реанимации? — скептически переспросила женщина из Министерства. — Это дополнительные расходы.

— Это дополнительные спасённые жизни, — возразила Кира. — И налогоплательщики, которые вернутся к работе. Маркус Вейн — инженер транспортного узла. Через месяц он выйдет на службу. Элис Хан — программист. Айзек Кросс — военный целитель с высшим допуском. Сколько стоят эти три специалиста на рынке труда? А сколько стоила бы их потеря для общества?

Представитель страховой компании что-то прикинул в уме и кивнул.

— Экономически это имеет смысл, — признал он.

Орлов побагровел.

— Это единичные случаи! — воскликнул он. — Три пациента — не статистика!

— Это результат за две недели, — спокойно ответила Кира. — Дайте нам год, и мы представим вам статистику, которая перевернёт представление о реабилитации.

Комиссия совещалась недолго.

Седой мужчина из Министерства подвёл итог:

— Отделение не будет закрыто. Более того — мы выделяем дополнительное финансирование на введение в штат двух психологов и второго целителя для обеспечения протокола резонансной терапии. Заведующему Орлову рекомендуется пересмотреть критерии распределения пациентов и не направлять всех безнадёжных в одно отделение без соответствующей поддержки.

Кира смотрела на членов комиссии и чувствовала, как внутри распускается что-то тёплое и давно забытое. Надежда? Или просто облегчение — как после долгого бега, когда можно наконец остановиться и отдышаться. Айзек, стоявший рядом, взял её за руку под столом. Никто не видел. Но это было важнее любых слов.

Кира смотрела на Маркуса Вейна, который пожимал руку Элис Хан.

Она не видела, как Орлов покинул зал заседаний.

Он вышел, стараясь сохранить достоинство, но в коридоре всё же прижался спиной к стене и закрыл глаза. Руки дрожали — не от страха, от бешенства. Два месяца он готовил отчёты. Два месяца доказывал, что отделение — дыра в бюджете. А пришла какая-то Корнеева со своим вытащенным с того света любовником — и всё полетело к чертям.

— Заведующий Орлов? — раздался голос женщины из Министерства.

Он выпрямился, поправил галстук.

— Да?

— Комиссия просит вас до пятницы подготовить новый план распределения пациентов. Без дискриминации красных кодов. И ещё… — она помолчала. — Вас поздравляют с успешной реформой отделения. Это была ваша идея, я правильно понимаю?

Орлов сглотнул. «Моя идея» — это значило оставить его при должности и даже с плюсом в послужном списке.

— Разумеется, — сказал он. — Я всегда поддерживал доктора Корнееву. Она талантливый специалист. Просто нужно было… правильно подать цифры.

Женщина кивнула и ушла. Орлов остался один. Он достал платок, промокнул лоб. Унизительно. Но должность сохранена.

— Ладно, Кира, — прошептал он. — Выиграла бой. Но война… война не закончена.

Он убрал платок и ушёл в сторону административного крыла, оставив за собой запах дорогого одеколона и горечи поражения.

---

Когда всё закончилось и члены комиссии начали расходиться, Кира вышла в коридор. Айзек вышел следом.

— Ну вот, — сказал он.

— Ох, — выдохнула она. — Отделение спасено.

— Не только отделение. Ты изменила систему.

— Мы изменили, — поправила она. — Без тебя ничего бы не вышло.

— Без тебя меня бы вообще не было, — ответил он. — Так что предлагаю считать это совместным проектом.