Книга Нежеланный брак, или уроки любви для герцога, страница 85 – Кати Владмар

В этот момент я поняла, что внутри меня зарождается что-то новое, неизведанное ранее чувство. Оно было похоже на теплую волну, разливающуюся по всему телу, заставляя сердце биться чаще. Я ощутила странное, почти болезненное желание продлить этот момент, остаться в нем навсегда.

Мне хотелось прикоснуться к его лицу, провести пальцами по его скулам, почувствовать тепло его кожи. Эти мысли одновременно пугали и волновали меня. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного, и это новое чувство было таким сильным, что у меня закружилась голова.

Я понимала, что происходит что-то важное и необратимое. Словно невидимая стена между нами начала рушиться. И хотя часть меня все еще сомневалась и боялась, другая часть жаждала узнать, что ждет нас за этой чертой.

Прошла неделя с того дня, как я поделилась с Родериком своими наблюдениями о здоровье Софи. Изменения в доме произошли быстрее, чем я ожидала. Уже на следующее утро слуги переносили вещи Софи в солнечную комнату западного крыла, расположенную всего в нескольких шагах от моих покоев. Родерик лично контролировал переезд, настаивая, чтобы все было сделано как можно быстрее.

— Я распорядился заменить все перьевые подушки на хлопковые, — сказал он мне, когда мы вместе наблюдали за перестановкой мебели. — И повар получил указания исключить молочные продукты и мед из рациона Софи.

Миссис Харрис наблюдала за происходящим с плотно сжатыми губами. Она не могла открыто выразить недовольство, но ее взгляды в мою сторону были красноречивее любых слов.

— Я надеюсь, что эти изменения пойдут на пользу мисс Софи, — сказала она с едва скрываемым сомнением в голосе. — Хотя доктор Ричардсон всегда настаивал на пользе теплого молока с медом для укрепления здоровья.

— Мы попробуем новый подход, — твердо ответил Родерик. — Если состояние Софи не улучшится, мы всегда сможем вернуться к прежнему режиму.

Но возвращаться не пришлось. Уже через несколько дней стало заметно, что кашель Софи стал реже, а красные пятна на щеках исчезли. Она стала бодрее и могла дольше заниматься нашими совместными проектами без утомления.

— Розали, мне кажется, я могу дышать глубже, — сказала она однажды, когда мы сидели у открытого окна ее новой комнаты, работая над очередным платьем. — Раньше в груди всегда было тяжело, а теперь нет.

Я улыбнулась, глядя на ее порозовевшие щеки. Солнечный свет, свободно льющийся в окно, искрился на ее темных как у брата волосах.

— Я очень рада, Софи. Думаю, скоро мы сможем вместе выйти на прогулку.

Родерик тоже заметил перемены. Он стал чаще заходить в комнату сестры и даже начал работать над обещанным кукольным домиком. Каждый вечер он приходил ко мне и рассказывал о своих наблюдениях, о том, как Софи становится сильнее. В эти моменты его обычно сдержанное лицо освещалось такой искренней радостью, что мое сердце замирало.

В один из дней, когда я вернулась от Софи в свои комнаты, Грейс встретила меня с конвертом на серебряном подносе.

— Для вас, миледи, — сказала она. — Прибыло с посыльным час назад.

Я взяла конверт и сразу заметила изящный герб Бервиков на печати. Внутри оказалось приглашение от леди Бервик посетить ее загородное поместье в следующую среду. «Буду рада возможности продолжить наше знакомство в более спокойной обстановке», — писала она своим элегантным почерком.