Книга Нежеланный брак, или уроки любви для герцога, страница 167 – Кати Владмар

Его голос дрожал от эмоций, которые он больше не пытался скрывать. В его глазах я видела всё — любовь, страх, надежду, раскаяние.

И тут, к моему изумлению, Родерик опустился на одно колено, прямо на пыльные камни причала. Я видела, как он поморщился от боли в травмированной ноге, но его взгляд оставался твёрдым, решительным.

— Ольга, — сказал он, протягивая мне руку. — Выходи за меня замуж. Не из-за компрометации, не из-за обстоятельств, а потому что я люблю тебя и хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь.

Я смотрела на него, не в силах поверить, что это происходит на самом деле. Родерик Бельмонт, гордый герцог, стоял передо мной на коленях посреди порта, на глазах у десятков людей, и просил меня вернуться к нему.

— Я… — начала я, но запнулась. — Я не могу бросить школу, Родерик. Не могу снова стать просто герцогиней Бельмонт. Это важно для меня — делать что-то своё, помогать моим девочкам.

— Тебе не придётся, — быстро сказал он. — Я понимаю, сколько сил ты вложила в этот проект и что он для тебя значит. Я буду рад поддержать тебя в этом. Мы можем жить в столичном доме, а в поместье приезжать на каникулах.

— Но ты ведь не любишь столицу, — возразила я.

Родерик улыбнулся — открыто, искренне, без тени сдержанности, которая всегда была его маской.

— Зато я люблю тебя, — просто сказал он. — И это гораздо важнее.

Я смотрела на его протянутую руку, на его лицо, открытое и уязвимое, как никогда прежде. Все мои сомнения, все страхи, вся боль прошлого — всё это вдруг показалось таким незначительным по сравнению с тем, что я чувствовала сейчас.

Я вложила свою руку в его.

Родерик поднялся и, не выпуская моей руки, притянул меня к себе. Его губы нашли мои, и весь мир вокруг перестал существовать. Был только он, его руки, его губы и его сердце, бьющееся в унисон с моим.

— Ура! — раздался рядом радостный возглас Софи — Значит, мы не уплываем?

Мы смущенно отстранились друг от друга, только сейчас осознав, что не одни — рядом с нами Софи и ещё толпа людей, которые замерли вокруг, наблюдая за пылкой сценой. Кто-то улыбался, кто-то аплодировал, кто-то украдкой вытирал слёзы.

Родерик рассмеялся — свободно, легко, как никогда раньше. Он притянул Софи ближе, обнимая нас обеих.

— Нет, Софи, — сказал он, глядя на меня с такой любовью, что у меня перехватило дыхание. — Мы остаёмся дома.

— Дома, — повторила я, и это слово обрело новый смысл. Дом — это не поместье Бельмонт, не моя маленькая комната в столице. Дом — это где мы вместе. Все трое.

Мы стояли на причале, обнявшись — Родерик, Софи и я. Позади нас был порт с его суетой и шумом, впереди — море с его бескрайними горизонтами. А между ними — мы, маленькая семья, готовая начать новую главу своей истории.

История, которая началась с взаимной неприязни и сомнений, но продолжится с любовью, доверием и надеждой.

И это будет прекрасная история.

Шесть лет спустя

Бальный зал сиял огнями сотен свечей, отражающихся в хрустальных люстрах. Музыка, смех, шелест платьев и приглушенные разговоры наполняли пространство. Я стояла рядом с Родериком, наблюдая за кружащимися парами.

— Он слишком близко к ней стоит, — процедил Родерик сквозь зубы, не отрывая взгляда от танцующей Софи и её кавалера — молодого виконта Хейвуда.

Я проследила за его взглядом. Софи, прекрасная в своем бледно-голубом платье, с волосами, уложенными в элегантную прическу, выглядела совсем взрослой. Трудно было поверить, что это та самая болезненная девочка, которую я встретила восемь лет назад. Теперь ей было семнадцать, и это был её первый официальный бал.