Книга Псионик в цепях, страница 52 – Юлия Ветрова

Если его увидит контактное лицо Унн и поймёт, что она его не контролирует — могут приказать его ликвидировать. Один кивок, одно слово — и его не станет.

Эти мысли жгут изнутри, но она держит лицо. Нельзя показывать слабость. Нельзя дать ему увидеть, как сильно она боится потерять его.

Если он пойдёт, она потеряет контроль. А потерять контроль сейчас — значит потерять всё.

Но спорить с Дайленом всегда было бесполезно. Именно поэтому из него пришлось сделать Зеркало.

Теперь нужно либо идти до конца, либо...

«Ладно, — думает она. — Пусть будет „Берег штормов“. Посмотрим, кто кого удивит во второй раз».

Когда они добираются до пересадочной зоны — он остаётся с наёмниками отвлекать противников.

Единственное, чему Пантера может доверять, — это то, что Дайлен выполняет её приказы.

А значит, его не будет рядом, когда выяснится, кто их связной.

Когда шум очередной перестрелки остаётся позади, она наконец видит Шареля — он ждёт в тени, словно часть этого мрачного ландшафта.

Конечно, это Шарель и никто другой.

Вокруг — неистовый шторм: волны с грохотом бьются о скалы, мокрая трава стелется под порывами ветра, а с неба льёт проливной дождь.

Они не упоминают Дайлена напрямую, но Шарель говорит что-то о том, что некоторые в Тёмной Луне недовольны тем, что она слишком мягка с псиониками, и речь точно не о Веве, которую она вряд ли может контролировать.

В его голосе сквозит едва сдерживаемая неприязнь — та самая, что всегда вспыхивает в голосе этого эльфа при упоминании Дайлена. И на то есть причины.

Шарель с самого начала ненавидит Дайлена. Как и Дайлен, Шарель — эльф крови, но между ними пропасть: Дайлен — княжич, а Шарель — простолюдин.

Шарель осознанно перешёл в Унн, видя в этом путь к власти и признанию. Дайлен же оказался в Унн по принуждению, став пешкой в чужой игре.

А ещё Шарель, возможно, испытывал личный интерес к Дакейре — но она приблизила к себе Дайлена, и это лишь укрепило его недоверие.

Задание кажется на первый взгляд примитивным, как удар ножа: убить несколько «Реваншей», подать сигнал, дождаться появления дредноута Унн, в случае неудачи — взорвать контрабандную взрывчатку.

Но суть миссии, которую требуют выполнить Унн, куда мрачнее: пожертвовать «Стальными Шипами», чтобы защитить прибывающие корабли Унн.

Она ненавидит, когда интуиция её не подводит.

Если бы всё сводилось к простой математике, ответ был бы очевиден.

Она знает, сколько дракх, скорее всего, находится на борту дредноута, и это число намного превышает количество жизней, которые будут потеряны, если её «Шипы» погибнут, удерживая эту позицию.

Но в расчётах есть нестыковки: вероятное сокращение потерь Небесной Цитадели при получении более полной информации от Унн, умноженное на процентную вероятность того, что Шарелю приказали устроить это, чтобы проверить её, избавиться от Зеркала — или и то и другое, делённое на количество ночей, которые она провела, пытаясь заглушить в себе отзвуки Эдема.

Это не просто воспоминания — это шрам, который болит каждый раз, когда она вынуждена выбирать между долгом и близкими — фальшивым пением, умноженное на минимальный возраст для службы на дредноуте (четырнадцать), что даёт...

Дакейра чувствует, как холодный пот стекает по виску. Где-то вдали гудит сирена, но звук кажется приглушённым, будто мир сузился до этой точки.