Книга Псионик в цепях, страница 2 – Юлия Ветрова

Их накачали зельями, подавляющими магию. Жидкость горькая, с привкусом железа; после неё тело словно наливается свинцом, а мысли путаются. Но хуже всего — ощущение пустоты там, где раньше пульсировала Сила. Как будто вырвали часть души. Магия — главное оружие эльфов крови против любых врагов. У дракх нет магии вообще — поэтому они используют эти снадобья. Пленников связывают, затыкают им рты кляпами и изолируют друг от друга.

Утром пленников бросают в какую-то землянку. Кай ожидал подобных мер. Он уже видел, как дракхи обращаются с пленными: неторопливо, методично, с холодной улыбкой. Они не спешат. Им важно, чтобы жертва понимала — спасения нет. Он знает, что впереди — мучительные допросы.

«Научила ли Тёмная Башня этого несчастного молчать, когда дракхи проникают в его разум?» — думает Кай, ощущая, как холодный пот стекает по спине, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Он представляет, как чужие мысли вползают в его сознание, как вырывают воспоминания одно за другим, как заставляют кричать и умолять.

Скорее всего, нет.

Неожиданное появление ещё одного кровавика нарушает гнетущую тишину палатки. Высокая фигура с точёными, аристократическими чертами лица, бледной кожей и пронзительными серо-зелёными глазами, словно тень смерти, проскальзывает через боковой вход, нервно озираясь по сторонам. Его движения отточены, будто он не в плену, а на поле боя. Но глаза — холодные, расчётливые — выдают напряжение. И ещё — едва заметный блеск тревоги. Он наверняка знает: если его обнаружат здесь, пытки будут изощрённее, чем для простых пленных. Незнакомец прикладывает палец к губам и осторожно извлекает кляпы изо ртов обоих пленников.

— Айрад? — шепчет его сосед-болтун дрожащим от страха голосом. — Как тебя сюда занесло?

— Я здесь не по собственному желанию, — огрызается новенький, гордо вскидывая голову с густыми чёрными волосами, местами выцветшими до пепельного оттенка. Но в этом жесте больше привычки, чем настоящей гордости: плечи слегка опущены, а пальцы, теребящие край одежды, выдают внутреннее беспокойство. Он говорит тихо, но твёрдо — будто повторяет заученную роль. Бледные пальцы с тонкими, почти аристократическими ногтями нервно проводят по шее. На нём какой-то уродливый ошейник из тёмной кожи и металла, украшенный рунами подчинения.

— Пожалуйста, тише. Если меня здесь застукают...

Искажённые болью аристократические черты лица — прямой нос, высокие скулы, тонкий подбородок, тёмные круги под глазами от пыток и синяки на лице и шее лишь подчёркивают его благородное происхождение, но в глазах читается неприкрытое презрение к ситуации.

— Ты тоже пленник? — вмешивается Кай.

— Он — сын князя Айрада, — поясняет сосед. — Он пропал несколько месяцев назад!

Эта новость подобна крошечному огоньку надежды на горизонте отчаяния. Да, Кай попал в плен к дракхам и оказался в одной камере с болтливым выскочкой. Но как всё изменится, если ему удастся сбежать вместе с княжеским сыном? Титулы Каю не нужны — он прекрасно понимает своё место в Тёмном Королевстве. Простолюдин всегда останется простолюдином. Но если удастся выжить — можно начать заново. Богатым простолюдином.

— Зелья, которые они вам дали, действуют около суток, — говорит Айрад, а потом указывает на свой ошейник. Его голос, должно быть, обычно полный властной уверенности, сейчас звучит приглушённо, но в нём всё ещё слышится командная нотка. Он не просит — он приказывает, даже в плену. — Если мы продержимся дольше, ты вернёшь свою магию и сможешь снять это с меня. Или мы можем попытаться добраться до наших союзников.