Книга Дверь в никуда, страница 60 – Елизавета Соболянская

Илья смотрел молча, ругая себя за то, что сам не подумал — скоростная регенерация организма потребует всех его ресурсов. Если не подпитать Машу хотя бы жидкостью и быстро усваиваемым сахаром — она за минуты превратится в живой скелет.

Обряд шел так, как требовалось — ничего не отклонялось от описания в трактатах.

Девушка билась почти в агонии, плача от боли, но при этом рана очищалась и затягивалась, так что ведьма даже пару раз ее расширила, чтобы тонкая светлая кожица не мешала выходить остаткам и сгусткам.

Когда же стало понятно, что опасность миновала, рана чиста, а Маша совсем обессилела, Илья поднес к губам девушки флягу:

— Выпей все. До капли.

— Что там? — спросила она, пытаясь стереть холодный пот, заливающий лицо.

— Добровольно отданная кровь двенадцати людей, — признался вампир, — обычная, донорская. Без добавок. Пей!

Маша послушно выпила больше полулитра крови и обвела палатку осоловелым взглядом:

— А… оно так и должно быть? — спросила она и хихикнула.

— Ты сейчас немного хмельная, это нормально, — успокоил Илья, — давай еще глоточек моей крови — для завершения, и можешь спать.

Он резанул на этот раз не палец — запястье, и поднес его к губам Марии. Она жадно, захлебываясь, пила, пока рана не затянулась, и наконец уснула.

— Что ж, — сказал инквизитор, — ритуал проведен без сбоев. Благодарю свидетелей за участие. Сразу напомню вам, Илья Сергеевич, что с этого момента вы отвечаете за жизнь и поведение новообращенной Марии Вениаминовны до самого достижения ею вампирского совершеннолетия. Не прощаюсь!

Инквизитор ушел, на миг позволив заклинанию тишины заложить всем присутствующим уши. За ним ушел хмурый волк. А ведьма осталась.

— Девчонку помыть надо и белье поменять. Иди воды принеси горячей, лучше в травах искупаем, я знаю, что новорожденным надо.

— Новорожденным? — как-то вяло уточнил Илья.

— Так она у тебя месяца два теперь как младенец будет. Кожа тонкая, чувствительная, сенсорная нагрузка высокая… Есть, спать, гулять и восстанавливаться. Чем скорее ее на «большую землю» заберешь, тем лучше.

— Понял! Сейчас воду принесу!

Полковник и майор стояли чуть в стороне от палатки и курили. Позы расслабленные, но лица еще напряженные. Кажется, инквизитор успел им сообщить, что все прошло хорошо, но Илья не стал пренебрегать общением с отцом жены.

— С Машей все хорошо. Она устала и спит, но ее нужно помыть и переодеть. Елизавета поможет, но надо воды горячей раздобыть и чистую одежду, просторную, мягкую, чтобы кожу не раздражала. Можете свою футболку дать? — обратился он к полковнику.

Тот вздрогнул, кивнул:

— Сейчас принесу! Ее увидеть можно?

— Помоем, причешем, и увидите. Сейчас… лучше не надо.

— Тогда я за футболкой!

Крупин ушел почти бегом, а Локи прищурился:

— И ты мне, конечно, не скажешь, как можно спасти человека от удара скальпелем в печень? — сказал он лениво.

— По закону Российской Федерации мне положена только одна жена, и непременно женского пола, — с таким же прищуром выдал Илья, заострив внимание не на способе решения, а на непременном условии.

Рыжий вскинул бровь, изображая недоумение, и тогда Док пояснил:

— Вы, тащ майор, увы, на Гюльчатай не похожи, а я не Сухов!

— Ла-а-адно, — протянул Лис, — приму к сведению. Так что там про тех семерых, что тебя нашли?