Книга Маша и фамильяры, страница 167 – Татьяна Berd

Горничную вообще особо не брали в расчет. Ничем не примечательная молодая девушка. Никому дорогу не переходила, жениха не уводила. Так что ее и ее родных довольно быстро скинули со счетов.

А вот девушки, погибшие вместе с Лайреттой, доставили следователям много хлопот. Пришлось копаться в их прошлом, чтобы найти мотив. А его не было. Даже у Юсфин. Транати делал все очень продуманно. Брал в долг у тех, кто никогда и ни за что не будет общаться со следствием. Вел себя тихо и не примечательно. Даже его попытка вернуть рудник, по версии следователей, не тянула на серьезный мотив. Шахту, конечно, проверили. Но ничего интересного не нашли. О пресловутой руде не было ни слова. Люви молчал, Олидер старший уже ничего никому рассказать не мог. Обычные шахтеры вряд ли были в курсе того, что что-то обнаружили в руднике. Хотя... Маша немного нахмурилась. Неожиданная смерть трех рабочих могла показаться странной. Но в момент гибели они были пьяны.

И на все эти выяснения ушло долгих двенадцать лет. Огромную роль в этом большом сроке сыграла алчность. И не только убийцы. Целая цепочка тех, кто так или иначе причастен к пожару в усадьбе. Теперь и они понесут наказание.

Это дело закрыли. Осталось решить еще одно — чтобы Фентиш обрел покой.

— Тяжело осознавать, что твоя невеста погибла из-за какого-то рудника, — пояснил Падрим, помогая Маше забраться в карету.

Алтимар попросил своего помощника проводить девушку в загородный дворец. Сам король все еще находился в здании суда, хотя заседание закончилось почти пять часов назад. Что он там мог делать, Маша не знала, но понимала Алтимара. Сейчас у него полный раздрай в душе. Прав Падрим. Потерять любимую накануне свадьбы это очень больно, не знать двенадцать лет, кто убил твою невесту — невыносимо. Но ты столько времени живешь с этим, что привыкаешь к боли и непониманию. Ты принимаешь свое горе, ты живешь с ним. Маша это хорошо знала. Но каково это — узнать, что твой любимый человек погиб только из-за того, что так было удобно убийце? Преступник выбрал твоего любимого человека как прикрытие, как обеспечение своего алиби. Принять и понять такое невозможно. И сейчас, после заседаний и приговора, Алтимару нужно было побыть одному. Ему надо свыкнуться с этим, принять.

— Я все понимаю, мистер Инглорион, — с грустной улыбкой проговорила Маша. — Очень тяжело терять родных. Но то, что случилось с Лайреттой и ее подругами, не укладывается в голове. Хотя, к сожалению, такое случается.

— Вы встречались с подобным в своем мире? — тихо спросил Падрим.

Маша, округлив глаза, удивленно посмотрела на советника. Хотя Алтимар и упоминал, что все надо рассказать Падриму о ней, но девушка не ожидала, что король сделает это так скоро.

— Он вам сказал? — хмыкнула Маша и взглянула в окно экипажа.

— Да, — с шумом выдохнул Падрим. — Я не знаю, как отношусь к этому, — неопределенно хмыкнул он, — но уверен, что тот импульсивный поступок, заставивший Алтимара перенести вас в наш мир, был, наверное, его лучшим решением, — увидев недоумение на лице девушки, советник с улыбкой пояснил: — Двенадцать лет следователи пытались достучаться до короля. Они пытались донести ему, что убийство Лайретты никак с ней не связано.

— Может, если бы они нашли мотив, Алтимар бы быстрее с ними согласился? — недовольно нахмурилась Маша.