Книга Маша и фамильяры, страница 129 – Татьяна Berd

— Мы уже вернулись, — спокойно ответил Падрим. — Где-то с полчаса назад.

— Вот как, — растерянно протянула Маша.

— Да, — равнодушно пожал плечами советник.

— И вы сразу направились сюда? — девушка скептически подняла брови.

Ее взбесил холодный тон Падрима. Он говорил с ней так, будто застукал ее на месте преступления. А можно сказать, это сделала именно Маша, нос к носу столкнувшись с советником в сгоревшей усадьбе. Девушка подозрительно посмотрела на мужчину и холодно произнесла:

— Мы уже выяснили, что меня в это место привело любопытство. Что же привело вас, мистер Инглорион? Тем более после длинной и утомительной поездки.

Падрим усмехнулся, покрутил головой и, показав букет, который он бережно держал в руках, спокойно ответил:

— Я принес цветы. Я часто их приношу.

— Зачем? — недоуменно округлила глаза девушка.

— Пожар унес не только возлюбленную короля, мисс Мария, — тихо ответил он. — Но и мою.

— Вы тоже любили Лайретту? — удивленно ахнула Маша.

— Нет, мисс Мария, — Падрим грустно улыбнулся и удрученно покрутил головой. — Ее подругу, мисс Олидер.

— Простите, — виновато проговорила девушка. — Я слышала от ее брата, что его сестра тоже погибла, но не думала, что вы...

— Неужели Транати не сказал вам о наших отношениях с сестрой? — криво усмехнулся Падрим.

— Рассказал, — кивнула девушка. — А также о руднике.

— Ну, конечно! — ехидно хмыкнул советник короля. — Он не мог о нем не упомянуть. Этот рудник не дает ему покоя все эти двенадцать лет. Транати считает, что я должен вернуть его.

— Вы так не думаете? — осторожно спросила Маша.

— Не знаю, — он взглянул на нее и пожал плечами. — Юсфин подарила мне его, когда... — мужчина немного помолчал, подбирая слова, и продолжил: — объявила, что разрывает помолвку.

— Вы были помолвлены? — не обращая внимания на свою бестактность, удивленно спросила Маша.

— Да, — Падрим криво усмехнулся, — незадолго до нашего расставания, я сделал Юсфин предложение. Но... Не получилось... — он тяжело вздохнул. — Она считала, что поступает плохо со мной. И, надо признаться, я тоже так думал. Но после понял, что она просто оказалась смелее меня. Пусть с ее стороны это было сделано не очень красиво. Но Юсфин была права. Мы были слишком разными. Наши отношения к тому моменту зашли в тупик, и расставание было неизбежным. Но я почему-то решил, что свадьба все поправит, — советник угрюмо хмыкнул. — Я хотел вернуть ей ее подарок, но Юсфин отказалась. Она сказала, что это прощальный подарок за то, что делал ее счастливой. Она просила принять его в качестве извинения за то, как она поступила. После ее гибели я думал его вернуть Олидерам, но оказалось, что рудник дорог мне как память. Как ни странно, но мои чувства к ней не ушли совсем. Я любил ее. Пусть не как женщину, а уже как друга, но любил. Она мне стала дорога. И ее смерть стала для меня страшным ударом.

Он достал из внутреннего кармана небольшую расписанную узорами и разукрашенную коробочку и, бережно открыв ее, показал девушке засушенного светло-голубого жука с двумя рогами. Маша испуганно отпрянула. Она с детства боялась больших насекомых. А этот жук, пусть и красивый, но был размером с ее ладонь.

— Юсфин тоже боялась жуков, — невесело улыбнулся Парирм. — А я увлекаюсь их коллекционированием. Она это знала и решила сделать мне сюрприз. Это, — он кивнул на коробочку, где лежало насекомое, — голубой двурог. Очень редкий жук. Она купила его в лавочке раритетных вещей мистера Смиловия. А коробочку, — Палрим протянул Маше крышку от коробки, — сделала сама. Это было ее хобби. Она даже масло киртачу изготавливала сама, чтоб пропитать бумагу для крепкости.