Книга Как приручить мужа—изменника, страница 38 – Паулина Андреева

* * *

Отчаяние — отвратительное чувство. Когда оно захлёстывает, ты перестаёшь надеяться на чудо. Мрак окутывает тебя. Желание бороться угасает. Надежда становится призрачной, почти неуловимой.

Через несколько часов стараний мне уже было не до радости, которая помогала мне двигаться к цели. Та надежда, поселившаяся в сердце в начале пути, сдохла в конвульсиях, загнанная в самый дальний уголок моей души. Мои руки были изранены. Кровь тоненькими струйками стекала по рукам и капала на сырую землю под окном. Пальцы стали деревянными и двигать ими было слишком трудно. Каждый новый поворот винта давался мне с огромным трудом. Кожа истёрлась и трескалась прямо на глазах. Ногти надорваны и переломаны. Из одних на некоторых пальцах сочится сукровица. Прикусывая от волнения губы, я накусала на них болячки, которые тоже приносило не мало дискомфорта.

Мне было страшно, что я не смогу. Не успею выбраться из ловушки до прихода Антона. Его слова набатом стучали в моей голове, нагоняя больше страха и паники.

А что если я и правда беременна от Миши? Вдруг это не совпадение и мои симптомы, преследующие меня продолжительное время, это и есть то самое чудо?

Лучше не думать об этом. Слишком всё запутано и ребёнок не должен чувствовать это напряжение. Малыш такого не заслуживает.

Сумев открутить четыре винта, я пошатала решетку. Она стала подвижной. Моих сил хватило, чтобы отодвинуть её на небольшое расстояние. Вылезти через неё у меня не получится, но вот поставить какой-нибудь фиксатор, чтобы мне было легче продолжить раскручивать крепления — вполне.

Отыскав в кромешной темноте прямоугольный брусок из твердого материала, я вставила его между решёткой и откосом. Так будет значительно легче.

Я встала на подоконник и вдохнув поглубже принялась крутить сверху. Пары винтов хватит, чтобы я смогла сдвинуть решётку и вылезти.

В лучах рассветного солнца мне становилось легче. Яркие лучи ласкали моё заплаканное лицо и мне казалось они заживляют мои раны на руках. Или я уже привыкла к боли, или желание жить её заглушило окончательно. Я её не чувствовала, а запёкшиеся струйки крови перестали отвлекать меня своим ужасающим.

Как только последний винт был выкручен и я собралась вылезти наружу, дверь домика с жутким грохотом неожиданно открылась. Будто дверное полотно пробили тараном.

Неужели это конец?

Здоровенный бритоголовый мужик, похожий на машину для убийств, стоял в дверном проходе. Высокий, под два метра ростом. Он загородил своей мощной фигурой весь свет, проникающий в хижину.

В другой ситуации я бы обязательно рассмотрела его повнимательнее, но сейчас этот индивид не вызывает у меня ни малейшего желания с ним знакомиться. Скорее бежать без оглядки, чтобы не дай бог не увидеть, что этот хищный зверь преследует меня по пятам.

В том, что шкафоподобный товарищ настоящий зверь, я не сомневаюсь. Его фигура, рост и энергетика прямо кричат об этом. Затопчет и не заметит.

Носорог — этот зверь подходит его образу. Большой, на первый взгляд неповоротливый, но очень быстрый и опасный.

Наш визуальный контакт продлился несколько секунд, а я уже сделала сотню выводов об этом человеке. И все они отнюдь не радужные.

Мужчин стал надвигаться на меня, удивительно лёгкой, пружинистой походкой. Чем ближе он подходил, тем дальше я пятилась от него, стараясь максимально увеличить между нами дистанцию.