Книга Истинная для проклятых, страница 60 – Сильвия Лим

— Это было прекрасно, — сказал Элиар искренне.

Его брат медленно кивнул, соглашаясь, но рассматривать меня не перестал.

— Возможно, ты действительно вновь возродилась. — произнёс сон задумчиво, склонив голову в бок.

Элиар повернулся к брату и за усмешкой на губах произнёс:

— А ты ещё этого не понял, брат? История повторяется. Но конец… конец будет другим.

Мне было плевать о чем они говорят и к какому выводу пришли. Неважно, я была в прошлом или нет, какая теперь разница?

Молча опустила окровавленный меч ощущая спокойствие, словно тяжелый камень с плеч упал. Одному отомстила, теперь остался лишь отец. Тот, кому я слепо верила всё это время.

Прошло три дня.

Три странных, слишком тихих и слишком насыщенных дня моей жизни.

Я больше ни разу не встретила во дворце других девушек. Ни одной. Служанок тоже почти не осталось — только самые необходимые, и те ходили быстро, молча, стараясь не попадаться мне на глаза.

На второй день я прямо сказала братьям, что хочу, чтобы всех отпустили. Всех, кого держали здесь силой или из страха. Элиар сначала рассмеялся, будто я пошутила, но брюнет только долго смотрел на меня своими пристальными глазами и в итоге коротко кивнул. К вечеру дворец заметно опустел. Чего я, несказанно рада. Надеясь, что они не перебили из всех.

Колья, бочку, обугленные столбы и всё остальное страшное убрали с территории в ту же ночь. Когда я утром вышла в сад, на том месте уже росли обычные белые цветы, созданные явно с помощью магии. Словно крови там никогда и не было…

— Мы ведь пообещали заняться зачисткой, — сказал как-то Элиар, когда втроем сидели в столовой. Он крутил в пальцах виноградину и смотрел на меня слишком внимательно, изучая каждую эмоцию. — Уничтожим всех, кто берёт пришлых и местных в рабство на наших землях. Тебе этого мало?

— Мало, — ответила я честно. — Я хочу открыть для таких девушек приют. Место, где им дадут кров, еду и обучение. Чтобы они не заканчивали в клетках и на рынках. Это ужасно и неправильно. Они не бездушные куклы. Им страшно, больно и они все чувствуют.

Братья вновь переглянулись, как делали это всегда, будто мысленно общались. Потом брюнет медленно кивнул, принимая решение.

— Хорошо. Сделаем. Лишь бы наша птичка была довольна.

Они соглашались буквально на всё. На изменение законов, на то, что любые указы, подписанные их кровью, уже нельзя будет отменить даже им самим. На то, что я хочу лично контролировать эти приюты. Это было настолько подозрительно легко, что внутри всё время сидела тревога, но я всё равно продолжала давить, потому, что это было единственное, что я могла сделать прямо сейчас. Единственное, что хоть немного заглушало чувство беспомощности.

А ещё… они почти не отходили от меня.

Каждый раз, когда я пыталась хотя бы на полчаса остаться одна и проскользнуть в галерею к той закрытой картине, один из них обязательно оказывался рядом. Иногда оба. Они целовали, касались, брали меня прямо там, где стояли — у окна, в коридоре, на широком подоконнике, даже один раз в библиотеке между высокими стеллажами. Секс был жёстким и быстрым, иногда медленным и нежным. И именно эта страсть, вперемешку с заботой подкупала сильнее всего. После они всегда приносили воду, сами вытирали меня, укрывали пледом, спрашивали, не болит ли что-нибудь. Или де мыли в купальне.