Книга Брак через "Нихачу" для мисс попаданки, страница 35 – Марина Орлова

Но при прочтении этот нелогичный эпизод я списала на сырость текста и непродуманность чернового персонажа.

Одновременно приятно и тревожно осознавать, что в реальности герои романа куда более глубокие и живые.

Я в нетерпении вытянулась, ожидая продолжения.

— Могу я услышать причину вашего желания отправиться в столицу? – чуть погодя, отошел от шока более опытный и матерый граф. Тон его был спокойным, но в нем чувствовалось напряжение, от которого становилось неуютно и хотелось немедленно оправдаться, даже не имея за душой никаких грехов.

На этот раз Катрине потребовалось чуть больше времени, чтобы собраться с мыслями и произнести:

— Это личное дело. Я бы не хотела об этом говорить.

— Боюсь, я ничем не смогу вам помочь, если вы не будете со мной откровенны. Вы понимаете, что с каждой вашей фразой вы становитесь все более подозрительной? И то, что вы утаиваете свои мотивы, делу не помогает, – услышала я голос Феликса.

— Это не так. У меня нет никаких предосудительных мотивов! – попыталась девушка защититься, но против главного героя это, удивительно, не сработало.

— Мне сложно верить людям на слово. Надеюсь, вы войдете в мое положение, – сыронизировал Феликс с премерзкой интонацией.

Вновь послышался скрип зубов в оглушительном молчании.

— У меня нет денег, – призналась девушка, что немного не вязалось с ее недавними заявлениями о том, что она «нитакая» и деньги ее не интересуют. Но после пришло пояснение: – Но даже если бы были, нет никакой гарантии безопасности для одинокой женщины вроде меня. Тем более, всю сознательную жизнь я провела в этом захолустье и с другими городами не знакома. Мне… мне просто нужны сопровождающие для безопасного путешествия.

Это объяснение было вполне приемлемым, на мой взгляд, и даже весьма рассудительным, что было большим плюсом в образе главной героини. Однако, даже это не объясняло истинной цели ее желания прибыть в столицу. Эти мысли озвучил Феликс, и девушке потребовалось некоторое мужество, чтобы нехотя признаться:

— У меня… у меня есть сомнения в моей личности.

— Что? – опешил Феликс, и я с ним за компанию.

— Я живу в этом месте столько, сколько себя помню. А помню не так давно, на самом деле. Только лет с десяти, если быть точной. До этого момента у меня нет никаких воспоминаний о своем прошлом. Мои родители… точнее, люди, с которыми я жила последние одиннадцать лет, сказали, что я потеряла память вследствие несчастного случая. Вначале я верила безоговорочно, и старалась не обращать внимания на странности в их поведении. Но вскоре их стало невозможно игнорировать.

— Например? – заинтересовался граф, а я, на пару с Фердом припала к двери, не стесняясь показаться невежливой. Из-за ограниченного пространства пришлось даже немного попихаться, отвоевывая себе более удобную позицию. Ситуация становится все более интересной. В черновике упоминалось, что Катрина без сожалений покинула отчий дом, даже не попрощавшись с родными, и ни разу не вспомнила о них во время путешествий. Однако причины не упоминались. Но теперь странное, неблагодарное и эгоистичное поведение Катрины становится более понятным. Особенно после ее следующих слов:

— Начнем с того, что я никогда не была близка с родственниками. Родители особенно не любили меня, хотя моих братьев и сестер обожали. Меня намеренно игнорировали и третировали, – напряженно призналась она. В ее голосе слышалась обида и ущемленная гордость. Видимо, признаваться в своем унизительном положении для такой волевой девушки было очень болезненно. – Помимо прочего, внешне я не похожа ни на родителей, ни на братьев и сестер, хотя остальные очевидно близкие родственники друг другу. Даже мои кузены больше похожи на моих сестер, чем я.