Книга Ты не верь слезам, страница 24 – Даниэлла Ник

— Спасибо за совет, Дашечка! Паганини – привет!

Сил с ней ругаться нет, и я снова проваливаюсь в дремоту.

Дашка неплохая, но как многие творческие люди, не очень хорошо относится к современной музыке. Особенно она терпеть не может эстрадное пение. По ее мнению, все певицы стремятся надеть трусы, расшитые бисером и скакать по сцене с голым задом, раскрывая рот под фонограмму. Первое время я пыталась с ней спорить, но потом бросила. Хочет пиликать на скрипочке и мечтать о славе Ванессы Мэй? Пожалуйста! Каждому – свое.

Кое-как провалявшись до часу, я встаю. В глаза как песка насыпали. Делаю домашку и иду в коридор отрабатывать сценическое мастерство, благо там есть большое зеркало. Я подготовила басню, получается неплохо.

На обед у меня пельмени, которые я щедро сдабриваю сметаной и сливочным маслом. Пока проблем с лишним весом нет, но в будущем нужно будет держать себя в форме. Марьяша, например, с десятого класса ходит в зал и тренируется, я пока выезжаю на природных данных.

После обеда созваниваемся с ней.

— Привет, звезда! Как ты? – спрашивает она меня, потягиваясь в своей кровати.

— Я норм. А ты как, звезда?

— Ой, только проснулась.

— Вернулась поздно?

— Ага, - хихикает, - точнее рано. Шесть утра на часах вроде было, плохо помню.

— Куда ходили?

— В «Желтую канарейку», с Яной и Ангелиной.

— О, класс! Как погуляли?

— Да вообще супер! Ты знаешь, с парнями там познакомились. Они, правда, староваты уже, лет по двадцать пять им. Но тусили как молодые!

— Марь, - хохочу я, прихлебывая растворимый кофе. – Ну, какая же это старость? Им всего двадцать пять!

— Ну пусть так. Зато с деньгами. Мы с Маратом потом кататься поехали по ночной Москве, у него Ауди ТТ, впервые на такой гоняла.

— Москвич?

— Не, лимитчик из Таганрога, но красивый. Номерами обменялись, вечером позвал сходить куда-нибудь.

— Очень рада за тебя!

— А ты чего? Работала?

— Ага, - вздыхаю. – Еле встала. Дашка на скрипке своей пиликала, аж голова разболелась!

— Бедняга. Сегодня опять работаешь?

— Да, до пяти.

— В гости пригоняй, мама грушевый пирог испечет, твой любимый.

— Спасибо, Марь. Но не успею, в семь уже на месте надо быть, подготовиться, микрофоны настроить. Кстати, я с звукарем договорилась, песню записать свою.

— Ого, у него что, студия своя?

— Не, у него группа. А студия по знакомству у кого-то.

— Круто! Ну ладно, вставать надо, мама уже раза три заглядывала.

— Маме привет! Целую тебя!

— И я тебя!

Марьяха. Я честно не знаю, зачем она поступила в Гнес. Учиться ей не нравится, пары прогуливает, в конкурсах не участвует. Когда ей было лет двенадцать, родители даже клип ей снимали, запускали на ютубе канал с ее участием, но прорыва не случилось. Как она мне рассказывала, мама с самого детства прививала ей любовь к музыке, папа – геолог, вечно в разъездах. Сама же Марьяша мечтала стать стилистом, любила шить и рисовать, но мама и слышать ничего не хотела. Голос у нее, конечно, есть, поэтому решено было идти на эстрадно -джазовое отделение.

Сегодня я решаю одеться не так броско, как вчера. Белая футболка и джинсы с кедами вполне уместно будут смотреться, сверху накидываю жакет, оценивая себя в маленьком зеркале. Отлично! Дашка, сменив гнев на милость, даже заплетает мне две косички, хоть и ворчит периодически.