Книга Ты не верь слезам, страница 106 – Даниэлла Ник

Иду в ванную, изо всех сил стараясь не расплакаться. Какая же я дура. Набитая дура! Умывшись, решаю принять душ, под которым, все-таки, даю волю эмоциям и слезам, душившим меня. Наревевшись до икоты, выползаю из душа и растираю себя до красноты белоснежным полотенцем. В корзине для белья вижу полотенце со следами моей потерянной девственности и вчерашнее платье. Становится еще гаже! А что же у него на душе? Фактически, я вынудила его заняться со мной сексом. Хотя, не скажу, что он сильно сопротивлялся. Я использовала его в своих корыстных целях! От этих мыслей мне становится противно до тошноты. Нужно отвлечься! В голове сами собой начинают складываться строчки стихов.

В мгновение оказываюсь в своей спальне и хватаю с тумбочки блокнот и ручку, быстро записывая строчки. В считанные минуты складывается песня, я явственно слышу мелодию. Включаю диктофон, чтобы не забыть. Еще бы фортепиано найти, вообще идеально!

В этот момент звонит Марьяша.

— Привет, Светка! Как дела?

— Все хорошо, Марь. Ты как?

— Голова трещит, накидалась вчера что-то. Плохо помню, как домой уехала. Вы как с Кириллом добрались? У него ночевала?

— Нет, дома. Мы попрощались, он в отпуск опять улетает сегодня.

— Я видела, как вы целовались вчера. Такие милые!

Господи, я совсем забыла про него, растворившись в Саше и последних событиях, но решаю молчать. Необязательно пока подруге знать, что я рассталась с девственностью этой ночью.

— Какие планы на день? Может, пообедаем вместе? Башка трещит. Борща бы похлебала, или ухи.

— Так свари! Делов-то!

— Ага, свари! – хохочет девушка. – Куриный бульон и мясо под сыром – это мой максимум. Сама знаешь, что больше не умею ничего.

— Это тоже немало, на самом деле! – подбадриваю ее. – Я в караоке сегодня обещала выйти на ночь, через недельку домой улетаю, билеты взяла.

— Ммм, надолго ты в свою дыру?

— На три недели, к сентябрю вернусь, заселяться надо.

— Соскучилась по общаге?

— Разумеется! Обожаю общий душ! – смеюсь я.

Расскажу ей позже о контракте и предложении Петра Сергеевича, пожить у него. Не по телефону такие новости сообщать. Тем более она на грани отчисления, зачем бередить душу?

Не успев положить трубку, мне звонит Петр Сергеевич.

— Алло, здравствуйте!

— Привет, Ланочка! Как дела? Как самочувствие?

Я немного хмурю брови, соображая, откуда он узнал про бурную ночь, потом понимаю, что он про похмелье. Дуреха!

— Все отлично, я прекрасно выспалась. Я практически не пью, поэтому, как огурчик.

— Есть время пообедать со мной в «Саперави»?

— Да, конечно!

До работы еще три часа, как раз успею. Телефон издает сигнал, я с неудовольствием замечаю, что батарея садится. Телефону уже года два, заряд быстро заканчивается, с гонорара куплю себе новый. Надеюсь!

— Минут через тридцать за тобой заедет Евгений. Успеешь собраться?

— Да, конечно!

Я быстро наношу макияж, пытаясь замазать припухлости от слез, надеваю джинсы и кроп-топ, сверху накидываю молочные пиджак и запрыгиваю в белые кеды. Телефон немного успел зарядиться, надеюсь, до вечера хватит.

Я бегу уже второй час, смарт-часы на руке показывают, расстояние в двенадцать километров. С меня градом течет пот, мышцы забились, но я упрямо пру вперед. В голове петарды взрываются от мыслей о прошедшей ночи.