Книга Сводные. Запретное влечение, страница 77 – Даниэлла Ник

Лицо в красных пятнах, глаза опухшие. Видимо, тоже ревела.

— У Златы переночую!

— Ах, у Златы? Ну, давай, вперед! Обратно можешь не возвращаться, пока справку от гинеколога не принесешь, что аборт сделала. Я не шучу, Соня!

Я смотрю на нее исподлобья и не понимаю, как можно настолько ненавидеть свою собственную дочь?

— Сколько у тебя пар сегодня? – прилетает сообщение от папы.

Я внимательно слушаю лекцию по цифровой экономике, и не сразу понимаю вопрос.

— Пять! – отвечаю. – А что?

— Я жду тебя в кафе на первом этаже. Взял твой любимый эклер и чай.

Папа внизу? Ничего себе! Как он тут оказался?

Нить повествования преподавателя тут же теряется, как и мотивация присутствовать в аудитории. Папа приехал!

— Сергей Николаевич? – поднимаю руку. – Извините, пожалуйста. Можно мне уйти? Голова раскалывается. Простите!

Седовласый старичок сердито смотрит в мою сторону, явно пораженный моей наглостью, но кивает. Я хорошо зарекомендовала себя в первом семестре и получила автомат по его дисциплине.

Быстро подхватываю свои вещи и несусь к выходу под удивленные взгляды одногруппников. Чувствую, чат взорвется в обсуждении моего поступка, но мне все равно.

Спускаюсь по широкой лестнице и спешу в столовую, которую папа обозвал «кафе». Это сильно, конечно!

— Папочка! – кидаюсь ему на шею, завидев одинокую внушительную фигуру за столиком.

— Софа!

Я не удерживаюсь, и опять начинаю позорно ныть, орошая горячими слезами его мощное плечо.

— Ну, девочка моя! – приговаривает он и еще крепче прижимает к себе. – Тшш!

А мне безумно хочется залезть к нему на коленки, как в детстве. Там всегда было надежно и казалось, что все нипочем.

— Как ты здесь оказался? – спрашиваю чуть позже, успокоившись.

Папа двигает в мою сторону тарелку с пирожным и чай. Сам пьет кофе из автомата.

— К тебе прилетел. Сеня позвонил вечером, все рассказал мне. Про тебя, про Олю, что ты у Златы ночевала. Тут же я купил билет и поехал в аэропорт.

— А Катенька?

— Катюша дома осталась с детьми.

— Ты ей рассказал?

— Конечно! Она очень за тебя переживает. Ночь не спала, волновалась. Позвони ей, как сможешь. Она пока не беспокоит тебя. Не знает, как ты отреагируешь.

— Обязательно позвоню!

— Со Славой вы не общаетесь? – вдруг интересуется родитель.

— Со Славой? – резко холодею изнутри. – Нет. А что?

— Нина ребеночка потеряла.

— Какой кошмар! – ахаю я. – Что случилось?

— Я не вникал, если честно. Ты с лекции ушла? – переводит тему папа, наблюдая, как я доедаю эклер.

— Пришлось! Ты же не думал, что я досижу до конца, как ни в чем не бывало? – возмущаюсь я и запиваю сладость зеленым чаем. А в голове мысли крутятся о Славе и его жене. Я не радуюсь их горю, нет, но и расстройства не испытываю. И от этого мне стыдно. Очень.

— Честно, надеялся! Значит, так. Сейчас едем домой. У Оли выходной. Я с ней поговорю, и мы решим, что будем дальше делать! – в голосе папы сквозит непоколебимая уверенность в правильности действий.

— На аборт не пойду!

— С ума сошла? – хмурится он. – Ни о каком прерывании беременности и речи быть не может.

— Мама сказала домой не возвращаться.

— Я в курсе! И это тоже обсудим.

— Я не смогу с ней жить, па! Она постоянно кричит и плачет. По пальцам можно посчитать, когда она в хорошем настроении. А сейчас, вообще не представляю.