Книга Сводные. Запретное влечение, страница 65 – Даниэлла Ник

— Сейчас разберемся, малышка. Только не плачь больше!

Целует меня в макушку и гладит по плечу. Все-таки, хорошо, что он поехал со мной. С ним я чувствую себя надежно и уверенно.

Остановившись у высокого казенного здания, мы двигаемся по указателям к приемному покою. Звоним в дверь и нам открывает грузная женщина лет шестидесяти, с сердитым выражением лица.

— Доброй ночи! – вежливо кивает отец. – Извините, что в такое позднее время. Моей дочери поступил звонок по поводу вашего пациента. Павел Голубев.

Медичка окидывает меня внимательным взглядом, потом изучает папину фигуру и расплывается в улыбке. Игриво поправляет прическу и даже, будто, молодеет лет на пять.

— Здравствуйте! – по голосу я узнаю Валентину, которая мне звонила. – Проходите. Бахилки надевайте, пожалуйста.

Все-таки, папина внешность творит чудеса. Невероятно харизматичный и обаятельный. Арсений и половины не унаследовал от него, к сожалению. Чего не скажешь о Славе. Он, хоть и не кровный ему, но гораздо более похож.

— Вы привезли его паспорт?

— Да. Он у меня в сумочке.

— Давно он употребляет? – допытывается Валентина, приглашая нас присесть на кушетку.

— Он не наркоман! – пылко заверяю я. – Я бы заметила. Наверное.

Папа сидит мрачнее тучи и беспокойно поглядывает на меня.

— Девочка моя. Беги без оглядки от него. Ты такая молодая, красивая. С кем связалась?

Принимает из моих рук паспорт и что-то заполняет в бланке, лежащем перед ней.

— Двадцать лет! – вздыхает. – Так продолжит, до следующего дня рождения не доживет!

— Да что случилось-то?

— Он с друзьями, как это сейчас говорится, зависал на чьей-то квартире. Недалеко от Невского. Всем было весело, они начали орать, а потом бегать голышом по подъезду. Соседи вызвали полицию. Кто смог, убежал, а Павла и еще одного парня, сильно накрыло. Елисея спасти не удалось, к сожалению. Его матери завтра будем звонить. А вот Павлу повезло. Ну, как повезло, бесследно это не пройдет. Шизофрения, панические атаки, галлюцинации. Полный боекомплект.

Я сижу, широко раскрыв рот от шока. Неужели так бывает? Господи!

— Я могу его увидеть? – пересохшими губами шепчу я.

— Ты уверена, что хочешь этого? – усмехается женщина.

— Да. Уверена!

Папа поднимается вслед за мной, но я прошу его остаться. Я должна это сделать сама. Валентина ведет меня полутемной лестнице, в нос проникает больничный запах лекарств. Нутро неприятно скукоживается, и меня пробивает озноб. Я в принципе не люблю больницы, а тут вообще непонятно, что происходит. Я все еще наивно полагаю, что вдруг там окажется другой Павел Голубев, но чуда не происходит. В палате, с землистым цветом лица, лежит мой Паша. Его потряхивает и он почти не может говорить. Еле сфокусировавшись на мне глазами, произносит что-то похожее на «Прости». После чего я резко разворачиваюсь и покидаю палату. На меня накатывает тошнота, меня буквально трясет от омерзения. Как такое вообще возможно?

Фу! Это просто днище! Мерзко и гадко. Пока двигаюсь тенью в обратном направлении за Валентиной, соображаю. Звоночки были. Были, да. Он пропадал на несколько дней, родители были мне очень рады, что сын пристроен в хорошие руки, он сидел дома и ни с кем не общался. Да. Конечно. Все так и есть. Завтра же позвоню его маме, с которой мы обменялись номерами. Пусть забирают сыночку. Это не моя война.