Книга Сводные. Запретное влечение, страница 117 – Даниэлла Ник

— Я совсем недавно узнала, что сыр едят с медом и орешками! – признаюсь я, зачерпывая вилкой салат.

— И как? Понравилось тебе?

— Честно? Очень!

— Вообще, во Франции сыр с медом и фруктами – это десерт. Сочетание сладкого и солёного сильнее проявляет достоинства обоих продуктов, делает ощущения богаче. Вкусная еда повышает настроение и даже помогает справиться со стрессом. Это полезно. Оба продукта богаты кальцием, железом, магнием.

— А ты был во Франции?

— Был. Очень люблю Европу, больше всего мне понравилось в Италии. Прекрасные люди, чудесный климат, безумно вкусная еда. А где ты была?

— О! До поступления в институт папа каждый год нас с братом вывозил в отпуск. Мы были в Турции, Греции, Таиланде и один раз в Испании. А потом я забеременела и путешествия закончились. Надеюсь, ненадолго!

«Индигирка» мне не зашла, и я размазываю ее содержимое по тарелке.

— Ты можешь не есть, если не нравится! – следит за моими мучениями Олег. – Поверь, никто на это не обидится.

Я с облегчением выдыхаю, и отодвигаю от себя непонятный салат. Все-таки, далека я от высокой кухни. Извинившись, отправляюсь по длинному коридору в дамскую комнату прополоскать рот.

Сделав важные дела, стою напротив большого зеркала и включаю кран с водой. Намыливаю руки и замечаю за своей спиной движение. Резко становится некомфортно, потому что энергетика у Нины ледяная как у покойника.

— Привет! – смотрит на меня через отражение, вставая рядом. Тоже включает воду и смачивает ладони.

— Привет! – холодно отвечаю, выключаю кран и тянусь к бумажным полотенцам.

— Нормально ты устроилась! – усмехается она, преграждая мне путь, воинственно вскидывая острый подбородок.

— Ты о чем? – удивленно приподнимаю бровь.

— Мужа моего со своим сыном оставила сидеть, пока сама с мужиком каким-то обжимаешься! – шипит Кобзарь, сужая глаза от злости. Натуральная змея. И красота ее в тот же миг куда-то девается, превращая ангельское личико в мерзкий оскал.

— Скажи спасибо, что не с твоим обжимаюсь! – фыркаю я, пытаясь проскользнуть мимо.

— Сегодня я должна была быть здесь с ним, а не с коллегой по работе. А всему виной ты и твой ребенок!

— Видимо, это был его выбор, раз он сделал его не в пользу тебя. В чем моя вина?

— Ты – лживая шлюха! Залезла к нему в постель и залетела! Я ведь любила его!

Меня тут же опаляет жаром и яростью одновременно. Шлюхой меня назвала? Какое право она имеет вякать в мою сторону!

— Слушай ты! – прижимаю к стене аристократку, уперевшись руками. – Заткни свой рот и вали отсюда! Ты и половины не знаешь, что между нами было. Я любила его с двенадцати лет до умопомрачения и даже не догадывалась о твоем существовании. Ушла в тень и берегла твои нервы, прежде всего, узнав, что ты ждешь ребенка. И я не собиралась рассказывать о том, кто отец Савелия. Хотела бы, давно стала известна моя правда. Поэтому, катись отсюда, ценительница прекрасного!

Она дрожит как осиновый лист, но взгляд не отводит. В голубых глазах плещется ярость и безумная ненависть.

— Я тебе не отдам его! Родила ему сына? Да и пожалуйста, я ему десятерых рожу, он о твоем забудет. Максимум, будет видеться раз в год. А захочу, обратно в Питер переедем. Муж – голова, а жена – шея! А законная жена – это я!

— Мне твой муж не уперся ни в одно место, идиотка! – яростно тычу в нее пальцем. – Как видишь, у меня есть молодой человек, и мы очень счастливы. Чего о тебе не скажешь, моя дорогая. Не ожидала от тебя, что ты будешь бегать по туалетам и выяснять отношения. Выглядишь жалко и низко, Нина. С твоим-то воспитанием!