Книга Сводные. Запретное влечение, страница 101 – Даниэлла Ник

Сложно все, конечно. Вся жизнь с ног на голову. Повязаны с Санталовой оказались, как ни крути. Не разводит судьба нас. Я в полнейшем раздрае, как три года назад. Когда мы с Ниной в Питер возвращались, она счастливая на моем плече уснула, а мне так херово было перед Сонькой, что я глаз не сомкнул. Нутро выворачивало, аж до тошноты.

И на свадьбе свои чувства помню, непроизвольно высматривал стройную, гибкую фигуру на высоких каблуках. А она такая искренняя была, улыбалась и смеялась, словно действительно счастлива. С Павликом этим крутилась, влюбленная. И я опять поверил. Позорно поверил, а она обвела меня вокруг пальца и даже глазом не моргнула.

Что там с отцовством делают, ума не приложу. Не было такого опыта у меня раньше. Придется разобраться. Телефон в кармане шорт вибрирует, и от этого я подскакиваю на месте. Нина.

— Да? Ты где?

— На улице! – всхлипывает жена. – Я вернусь, ладно? Или ты разводишься со мной?

— Возвращайся, конечно! С чего я должен с тобой развестись, Нина? Ты жена моя.

— Я просто подумала, раз ребенок, мало ли что. Он точно твой, Слав? – с надеждой спрашивает, явно ожидая услышать отрицательный ответ.

Я хмурюсь, еще и родинка на попе. Я сам не видел, но явно Соня не нарисовала ее шоколадкой у мелкого. Это проверить легче легкого!

— Точно! Нет сомнений!

Как в тумане поднимаюсь в свою гостевую комнату и без сил падаю на кровать, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Мне плохо. Очень плохо. Но я сама виновата. Наверное, нужно было настоять на отцовстве Славы и сейчас все бы уже были в курсе. Самое противное, что правду в этот дом принесла моя мать.

Разумеется, я фантазировала в своей голове подобный сценарий. Всегда в моих мыслях мы были со Славой один на один. А не так, при всей семьи мама вытряхнула мое грязное белье. Он хочет признать Саву, и дать ему отчество и фамилию. Заведомо знаю, что Кобзарь не отстанет и добьется своего. И папа с Катей, я уверена, примут его сторону. Они жутко принципиальные.

Все в шоке. Милая Соня преподнесла всем сюрприз. Ладно у Кати хватило ума не верить маме в то, что это моя месть. Надо же такое выдумать. Напарываюсь глазами на тетрадку, которую, оказывается, все еще сжимаю в своей руке. Со всей дури кидаю ее в шкаф, от которого она отлетает под кровать.

— Соня? – раздается стук в дверь и ко мне заглядывает Катя. – Плачешь?

Я всхлипываю и переворачиваюсь на ягодицы, сажусь по-турецки.

— Нет! – отвечаю, вытирая слезы.

— Вот и отлично! Собирайся, через полчаса выезжаем!

У меня дух захватывает. Она нас выгоняет с Савой? Что ж, наверное, справедливо. Я не могу сейчас трезво оценивать правильность чьих-то действий. Возможно, Слава с Ниной очень сильно поругались.

— Хорошо! – с достоинством киваю, кусая губы. – Я сейчас же соберу вещи и Савелия.

— А Саву зачем? – искренне удивляется Катя.

— Ну, а как я его оставлю? Переночуем у бабушки с дедушкой. Надеюсь, они нас не выгонят.

Плохо представляю, как они эту новость воспримут, конечно. Но какой у меня выбор? А как же в Москве мы сейчас будем? Папа с Катей не будут переводить нам деньги. Придется самой выкручиваться. Все эти мысли вихрем проносятся в моей голове.

— Так, стоп! – прерывает она меня, плотно закрывает дверь и садится рядом. – Зачем ехать к бабушке и дедушке?