Книга Вторая семья моего мужа, страница 78 – Даниэлла Ник

Мне не нравится, как он на меня смотрит. Сочувствующе.

— Не нужно на меня так смотреть, Артур! — твердо прошу его.

— Как? — округляет он глаза и краснеет.

— Ты жалеешь меня! А меня не нужно жалеть — это мой выбор!

— Я восхищаюсь Вами, Кира Юрьевна. Вашей силой и несгибаемостью духа. Вы не так меня поняли.

Меня накрывает волна смущения. Я вообще в людях не разбираюсь, видимо.

— О, извини. Я сама не своя эти дни.

— Я все понимаю, не извиняйтесь.

— Макар продлил контракт с тобой? На какой срок?

— Нет. Я больше на него не работаю! — с улыбкой сообщает молодой человек.

— Как не работаешь? — ошарашенно спрашиваю.

— Ну, как и договаривались. Я работал до того дня, как вы с Ярославой должны были лететь в Тюмень. Макар Денисович прислал расчет.

— Господи! А я звоню тебе, как раньше. Прости, пожалуйста! — судорожно хватаю телефон, чтобы перевести ему деньги за услуги. — Сколько с меня?

— Ничего не нужно, Кира Юрьевна. Перестаньте. Мне несложно!

— Ну как же? Неправильно это.

— Все в порядке! — уверяет меня Артур. — Мне пора. Звоните, если понадоблюсь.

Практически неделю мы лечимся, после Яси заболеваю я. Температура шкалит под тридцать девять, и я как в бреду. Усилием воли, поднимаюсь с кровати, меняю подгузник дочери, кормлю ее, играю. Из лекарств пью только парацетамол и клюквенный морс. Больше мне ничего нельзя. Сашку к себе не пускаю. Не хватало еще им заразиться.

От Макара привозят жутко дорогую куклу для Яси и очередной шикарный букет пионов с открыткой, в которой написано «Я вас безумно люблю, мои девочки». Каждый день он справляется о нашем самочувствии и подбадривает. Я отвечаю односложно. Сил совсем нет. Ни моральных, ни физических.

Мне становится легче на четвертый день болезни. Наконец-то, я не чувствую слабость и даже варю себе куриный бульон, который с аппетитом съедаю. Я еще сильнее похудела, на бедрах даже кости торчат. А вот грудь, наоборот, меня радует. Наполненная и круглая. Очень красивая.

Привожу себя в порядок, прибираюсь дома, отправив Ясю гулять с няней. Погода стоит великолепная, и вечером мы выходим на прогулку вместе. Я встречаю Таню, соседку. Ее сын старше Ярославы на три месяца, и уже вполне себе уверенно сидит в коляске. За своими переживаниями, я даже не заметила, как дочке исполнилось четыре месяца. Она уже научилась переворачиваться и опираться на ручки. Бесконечно гулит и улыбается. Чудо, а не ребенок.

Непринужденно болтая, мы прогуливаемся в парке, а затем возвращаемся в наш двор. Тепло попрощавшись, я качу коляску в направлении подъезда, как взгляд напарывается на высокую, сильную фигуру своего мужа. Он спешит к нам, перескакивая невысокое ограждение, широко расставив руки.

Я останавливаюсь на месте и не могу поверить своим глазам. Макар!

— Кира! — подхватывает меня руки и кружит на месте. Большой, сильный, невозможно красивый. На нем надета белая рубашка и темно-серые чиносы, на глазах — модные солнечные очки. — Господи, наконец-то. Как же я скучал!

— Макар! Мы во дворе! — цежу я, пытаясь вырваться. — Нас увидят.

— Похуй! Я все решил уже, все вопросы! Мы снова будем вместе и будь, что будет. Так больше не может продолжаться. Вы — мои!

— Поставь меня, зайдем домой и поговорим обо всем.

— Да, конечно! — он опускает меня на землю и заглядывает в коляску. Оттуда, весело поглядывая, смотрит глазками-смородинками Яся. Она мусолит ухо зеленого шуршащего зайца. — Яся, солнце мое. Иди к папе!