Книга Вторая семья моего мужа, страница 42 – Даниэлла Ник

— А где твое кольцо? — спрашиваю, переплетая пальцы. Моя ладонь такая маленькая по сравнению с его.

— Вот же! — смеется он, указывая на безымянный палец.

— Это наше. Я про новое?

— Лейле отдал, а зачем ты спрашиваешь?

— Честно, я боялась, что ты забудешься, и не снимешь его. Мне было бы очень неприятно.

— Я знаю, Кируся. Я позаботился об этом. Как ты справляешься?

— Нормально. Привыкаю быть мамой. С Сашкой постоянно на связи, она мне советы дает. Морально тяжело, очень. Постоянно думаю, где ты, как ты, с кем?

— Намекаешь на Лейлу?

— И на нее тоже. У тебя сейчас все куплено в двойном экземпляре, да? И там, и здесь хранится?

— В ее квартире нет моих вещей практически.

— Как прошла свадьба?

Боже, какие абсурдные вещи я спрашиваю у собственного мужа.

— Чуть не застрелился.

— Зачем она говорила про трех детей, Макар? Это выглядело очень правдоподобно.

— Зай, все играют свою роль. Я понимаю, что тебе неприятно это слышать и видеть. Но я просил тебя не отслеживать ради твоего же спокойствия.

— Куда ты летишь после Москвы?

— Бухара, будь она не ладна, — по голосу слышу, что злится.

— Ты один туда?

— Нет, Кира. Не один. Не спрашивай, пожалуйста. Зачем ты себе душу бередишь? Воспринимай, как длительную командировку.

— Ты меня с собой не брал никуда, а кобылу везде таскаешь почему-то?

— Так нужно. И я вообще от этого не в восторге. Клянусь.

Я закрываю глаза, выдыхаю, пытаясь успокоиться. Возможно, я когда-нибудь привыкну.

— Как Артур? Нет жалоб?

— Артур? — удивляюсь. — Нет. Он … молодец. Ответственный и дисциплинированный. Я узнала, что у него есть дочь.

— Да. А что тебя удивляет?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Думала, он холостой. А оказалось, и женат был, и ребенок есть.

— Его дочь живет в Мурманске с мамой, насколько я помню. Они не видятся.

— Почему?

— Не в курсе. Это к работе не относится.

— Когда нам ждать тебя из Бухары?

— Думаю, через пару недель. Надеюсь, к маю уже моя судьба решится. Грядут большие перестановки, я осяду в Москве, и мы будем все вместе.

Макар обнимает меня крепко, переворачивает на спину и нависает сверху, кружит влюбленными глазами по моему лицу и загадочно улыбается.

— Что? — прыскаю я.

— Люблю тебя, моя девочка. Ты даже не представляешь, как сильно!

Склоняется для поцелуя, ласкового и нежного, а я просто замираю от счастья.

— Макар, телефон! — шепчу я, услышав вибрацию из гостиной. Родив ребенка, слух обостряется в разы.

— Блин! — выругивается он и с сожалением отрывается от моих губ. — Как невовремя.

— Кто так поздно? — сажусь я на постели. Десять вечера.

Макар пожимает плечами и выходит из комнаты, а следую за ним, предчувствуя неприятности.

— Алло! — поморщившись, отвечает на звонок.

— Привет, Макар! — доносится до меня женский голос. — Извини, что отвлекаю. Отец летит в Москву, планирует остановиться у нас.

— Блядь. Когда?

— Завтра, в пять утра. Я, конечно, могу сказать, что ты уехал по делам, но здесь даже вещей твоих нет, кроме зубной пасты и геля душа.

— Он что, не может в отеле остановиться?

— Нет! — вздыхает девушка. — В нашей семье это непринято.

— Надолго он в Москву?

— Боюсь, что да.

— Понял. Сука, как невовремя!

Макар в бешенстве. Я вижу это. Отбивает звонок и бросает телефон на диван, кипя от злости.

— Ебучий старикан! С проверкой едет!