Книга Бывший. Все вернется, страница 92 – Даниэлла Ник

— С тобой сложно работать новеньким?

— Я ненавижу непрофессионалов. Или тех, кто не любит свою работу. Я всегда выкладываюсь на сто процентов, крайне редко пою под фонограмму. Как правило, если сорвала голос или заболела. Это — моя работа, и я должна выполнять ее хорошо. Долгое время я не могла найти себе визажиста. У меня непростой тип лица, и девчонки буквально плакали, я редко была довольна собой. Разумеется, мы сразу с ними расставались. Или не может музыкант разучить партию. Бьемся, бьемся, не получается. А он не старается. Моя позиция жесткая: если тебе сложно — иди работать вахтером на пустыре. Не занимай чужое время.

— Петр Сергеевич Ледер вывел тебя в свет. Почему он выбрал именно тебя?

Я немного напрягаюсь от вопроса, но не подаю вида.

— За мою карьеру, мне задали этот вопрос раз сто. Я понимаю, что вы хотите услышать что-то новое, но мне нечем вас порадовать. На юбилее «Газстроя» выступало много начинающих артистов, и из всего многообразия выбор пал на меня. Мы познакомились, я напоминала ему его дочь, мы были практически земляки. Так случилось, что у меня не было отца, а у него — дочери. Она трагически погибла в автокатастрофе. Мы были очень близки, могли болтать часами напролет, даже на рыбалку вместе ездили. Это — великолепный человек с огромным сердцем. Я ему очень благодарна за все.

— Я не просто так задала это вопрос. Ни для кого не секрет, какое видео было опубликовано неделю назад. Складывается ощущение, что все было немного не так. Ты нас обманываешь?

Я знала, что мы будем это обсуждать, но все равно мороз проходит по коже.

— Видео смонтировано таким образом, чтобы у зрителя сложилось такое ощущение. На самом деле, все было по-другому. Я работала в караоке вокалисткой, и Антон Немоляев предложил мне прийти на кастинг. Мне было восемнадцать. Маленькая, наивная девочка из провинции, которая мечтала блистать на сцене, поверила в свою исключительность. Ты бы отказалась, Естер?

— Думаю, нет.

— Мне сложно об этом говорить. На самом деле, я практически ни с кем это не обсуждала. На кастинг меня собирали всем общежитием. Девчонки дали платье, кто-то одолжил чулки, мне сделали прическу и макияж. Я искренне верила в лучшее. Но нет. Я столкнулась с насилием. Сейчас это называется «харассмент». В моей юности такого понятия еще не было. Ты можешь представить, что я пережила вообще?

— По видео не скажешь, что ты напугана! — Естер смотрит на меня, прищурив глаза. Она мне не верит. Не верит. Она, и миллионы людей у экранов.

— Я говорю правду. Антон предложил мне выпить, чтобы расслабиться. Затем попросил потанцевать. Он говорил, что так надо. Я не имела опыта в кастингах. Да и сейчас не имею. Но тогда, в силу, возраста и отсутствия опыта, решила, что так и нужно.

— Он изнасиловал тебя?

— Слава богу нет. Я очень громко кричала о помощи, и меня спасли. Концовку видео не опубликовали, она полностью подтверждает мои слова.

— Именно поэтому ты учредила Фонд поддержки молодых артистов?

— И поэтому тоже.

— Ты не обращалась в полицию. Почему?

— Нет, побоялась. Сейчас понимаю, что зря. Сколько таких маленьких девочек и мальчиков по всему миру? Наивные, верят в лучшее, а попадают в лапы к извращенцам и насильникам? Почему за это распинают меня, а не того мужика с видео? В нашей стране двойные стандарты? Вы помните историю о его подопечной, которая вышла в окно? Он довел ее до самоубийства, и все сошло с рук. И именно сейчас я не стану молчать.