Книга Сельский шик для мажора, страница 46 – Даниэлла Ник

Просыпаюсь я от того, что он мягко целует меня сзади в шею, царапая щетиной. Потянувшись, как кошечка, я разворачиваюсь к нему, и обвиваю руками.

— С добрым утром! – шепчет он, нежно рассматривая меня.

— Доброе! – закусываю губу.

— Ты такая красивая, Синеглазка! Глаз не оторвать!

— Матвей! Ты меня смущаешь!

— Надо же, думал, тебе ничем не смутить! – улыбается он во весь рот. Светлые волосы слегка взъерошены. Красивый, что даже пальчики на ногах поджимаются. – Как спалось?

— Прекрасно! Даже не просыпалась ни разу! А тебе?

— Это была самая лучшая ночь в моей жизни!

— Так уж и лучшая?

— Ага! – кивает он. – А хочешь самое лучшее утро?

— Эй! – шутливо толкаю его в каменную грудь. – Ты на что это намекаешь?

— Я? – делает парень кристально честные глаза. – На кофе. А ты о чем подумала, развратница?

Он прижимает меня к себе так крепко, что я, закинув на него бедро, ощущаю утренний стояк. Это уже для меня становится немного привычно, и не шокирует, как в первый раз.

— Ни о чем! – порочно еложу на его каменном члене, потираясь клитором. Промежность простреливает дикое желание. Это нормально вообще, так хотеть парня?

— Я безумно тебя хочу, малышка. Но без презервативов мы этого делать пока больше не будем! – кружит глазами по моему лицу и гладит подушечкой большого пальца по щеке. – И вообще, тебе немножко нужно восстановиться.

Видимо, в моих глазах промелькивает огонек разочарования, потому что он тут же добавляет.

— Но петтингом нам никто не запрещает заниматься, верно?

Я киваю, и в тот же момент зажмуриваюсь от удовольствия, потому что он атакует мой рот своими губами, а ладонь плавно скользит в мои трусы.

— Там так влажно, зайка! – на секунду отрываясь от моих губ, выдает Матвей. – Влажно и очень узко, аж искры из глаз, как я тебя хочу, Алена.

Я стону ему в рот от удовольствия, потому что умелые пальцы оглаживают половые губы, и легко скользят в расщелину. Я же, в свою очередь, оглаживаю бугорки на плечах, спускаясь ладонями к упругой заднице. Вчера не успела ее потрогать, кожа от моих прикосновений, покрывается мурашками. Я оттягиваю резинку боксеров, и ныряю под них, добираясь до самого главного.

— Ох, – стонет Матвей, когда я легонько трогаю яички, а затем накрываю ладошкой длинный орган. Параллельно мы ласкаем друг друга, наши языки сплетаются в диком танце. От восторга я даже задыхаюсь, стон застревает где-то в горле. Мы дышим тяжело и рвано. Боже! Страсть, похоть, влечение, жар. Все здесь – сконцентрировано в палатке на берегу реки. Пульс учащается, мы извиваемся от взаимных ласк, которые становятся все острее, все напористее, на грани. Моя рука скользит вверх-вниз по каменному стволу, покрытый нежнейшей кожей. Головка розовая и очень гладкая. Интересно, какой он на вкус?

— Зайка, я почти все! – хрипит парень. Я тоже уже на пике, и сдерживаясь изо всех сил, насаживаясь на его длинные пальцы.

— Я тоже! – стону в ответ, и в этот момент перед глазами разрываются искры. Оргазм обрушивается на меня, накрывая с головой, а в живот выстреливает теплое семя. Из-под ресниц, я наблюдаю, как красиво извергается крупный член, выстреливая из себя белесую жидкость.

— Охереть! – рычит Матвей, дождавшись моих последних конвульсий, и аккуратно извлекает из меня пальцы. – Ты просто космос, Алена.