Книга Танцуй для меня, страница 74 – Даниэлла Ник

— Девочки! – командует организатор. – До начала десять минут. Все на сцену!

У меня сегодня номер восемнадцать.

От волнения и жажды кружится голова. Это обычное состояние. Через минуту начинает вырабатываться адреналин, и все проблемы уходят на задний план. Все в одинаковых условиях.

Ведущий объявляет начало соревнований в номинации до ста шестидесяти шести сантиметров. Мы выходим на сцену под яркие софиты. Дышать совершенно нечем, скулы сводит от улыбки, безумно жарко, и, по ощущениям, течет грим. Зал очень хорошо поддерживает, сопровождая овациями каждую девочку.

Я работаю на судей, делаю несколько проходок, затем сольное выступление под энергичную музыку. Движения выверены до миллиметра, ни один жест здесь неслучайный. Игриво оборачиваюсь, как бы невзначай поправляя волосы, и цепким взглядом выхватываю одного из членов жюри. Ни один мускул не дрогается на моем лице. Надеюсь, это мираж от жажды, и там не сидит Егор Юмшанов собственной персоной. Какого хрена вообще он делает в Москве?

Перехожу на свою позицию, и снова рассматриваю судей, которые до этого сливались в единое пятно. Это он! И это не глюки! Сейчас самое главное, не упасть в обморок от шока.

Пытаюсь считать его эмоции на расстоянии, и не могу. Не вижу. На лице абсолютное равнодушие. Он вообще меня помнит?

Одна из спортсменок теряет сознание, такое тоже часто бывает. Он голода и духоты, это настоящее испытание себя. Я молю Бога не присоединиться к ней, и выстоять в сегодняшней схватке. Мне уже абсолютно все равно, какое место я займу. Я хочу домой, обнять дочку и забыть его глаза, как страшный сон.

Понимаю, что на автомате двигаюсь по сцене и принимаю позы, профессионально улыбаясь. В груди просто бушует пожар. Тася! Будто лампочка загорается в голове. А если он ее увидит?

Тут же успокаиваю себя. Он даже представить не может, что я родила его дочь, кто вообще обращает внимание на чужих детей? Тем более, он и меня-то не отразил, похоже.

Незаметно проходит время, и, наконец, объявляют результаты. Я попадаю в первую шестерку, остальных девочек отсеивают. Начинаются самые напряженные секунды.

Ведущий объявляет шестое место, пятое и четвертое. На сцену выходят судьи, поздравляют девочек. Я занимаю почетное третье место, но не могу всецело порадоваться успеху, потому что медаль на мою шею подходит повесить Егор.

— Поздравляю, Киса! – шепчет он, проникновенно глядя мне в глаза. Обжигая кожу случайным касанием горячих пальцев. Он не забыл, и все помнит. А я? Во мне вскипает такая ярость, что я чувствую, как дергается мое лицо.

Он изменился за эти годы. Выглядит старше, но все такой же притягательный. Высокий и широкоплечий, пахнет просто потрясно. У меня в прямом смысле кружится голова, перед глазами меркнет, и я проваливаюсь в темноту, чувствуя, как меня подхватывают сильные руки.

Я прихожу в себя в гримерке. Открываю глаза, и вижу над собой склонившееся бледное лицо Киры. За руку меня держит плачущая Таисия. Она обнимает плюшевого зайку Ми и не может понять, что происходит.

— Воды! Дайте ей воды! – командует Егор.

Тут же кто-то мне протягивает бутылку с водой, и я делаю глоток. Боже, это невероятно.

— Саша! – хватает меня за руку Костя. Под мышкой у него зажат огромный букет бордовых роз. – Как ты нас напугала!