Книга Танцуй для меня, страница 58 – Даниэлла Ник

— Я закаленная, спасибо! – отвечаю я, трясясь то ли от озноба, то ли от слез.

Приехав домой, вытираю насухо волосы, облачаюсь в пижаму и заваливаюсь под одеяло. Вновь даю волю слезам и клянусь, что это последний раз. Я – спортсменка и чемпионка, пусть и с травмой. Но характера и сил мне не занимать.

Заношу его номер в черный список, удаляю из подписчиков, ставлю в блок. Немного, но становится легче. Меня накрывает чувство голода, слона бы съела. Найдя в холодильнике только банку смородинового варенья, ставлю чайник.

— Ребят, есть хлеб? – заглядываю в соседнюю комнату.

— Какая ты уютная, Сашка! – хихикает Серега. – Пижама с овечками и тапочки-собачки.

— Ага. – у меня нет настроения шутить и веселиться. – Что с хлебом?

Ребята отдают мне остатки батона, и я накидываюсь на него, намазывая сверху варенье. Ммм, ничего вкуснее не ела в жизни.

На ночь не чищу зубы, из принципа. Ложусь спать, но тянусь к телефону. Просматриваю совместные фото и перечитываю переписку. Там столько нежности и любви. Как так можно врать? Ночь сплю плохо, мне чудится, что дверь открывается, и заходит он. Открыв глаза, ничего не вижу, кроме причудливых теней.

— Сашка! – зовет меня Кира. – Ты вся горишь! Сейчас дам тебе градусник.

— Кира? – разлепляю глаза. – Ты вернулась?

— Ага. Самолет перенесли пораньше, Макар отвез меня в общагу. Сегодня я собираю вещи и переезжаю к нему. Буду жить в «Федерации», представляешь? – с восторгом щебечет она, доставая аптечку.

— Класс, Кира! – слабо отвечаю я. – Там красиво очень, я видела на фотках.

Подруга стреляет мне электронным термометром в лоб.

— Тридцать девять и семь, Муркина! Ты вся горишь. Не чувствуешь сама?

— Нет. Просто плохо.

— Я порошок тебе сейчас заварю. Где ты умудрилась простудиться? Кондиционер в вагоне что ли шпарил?

— Под дождем гуляла! – меня накрывает сухой кашель.

— С ума сошла? Выглядишь неважно, подруга. Сейчас чайник вскипит и дам тебе лекарство.

— Мне нельзя, Кира! – выдавливаю я из себя.

— Разве? – оборачивается она. – Не помню, что у тебя была аллергия.

— Я беременна! – еле разлепив губы, впервые произношу это вслух.

— Чего? – вскрикивает. – Ты бредишь? Компресс тебе приложить?

— Боюсь, от этого беременность не рассосется.

— А Егор? Ты сказала ему?

— Нет, Кира. Не сказала.

— Почему? Сегодня скажешь? Вчера не успела? – встревоженно спрашивает она, усаживаясь рядом на кровать.

— Я приехала к нему. Он помирился с Василиной. Даже на порог не пустил. Держал в подъезде как собачонку.

— Охуеть, Саша! И что?

— Он охладел ко мне явно. За те две недели, что была дома, сошелся с бывшей. Зачем ему я? Нищая бегунья.

— Да ты круче ее в сто раз! – пылко заверяет меня.

— А какая теперь разница?

— И что думаешь делать?

— Не знаю. Не думала, честно. Хотела утром все решить, после разговора. Но не могу пока, в голове – вата.

— Мама знает?

— Нет, Кира. Позже позвоню ей.

— Но ты же не избавишься от малыша?

— Нет. На аборт точно не пойду!

— Так. Сейчас посмотрю в интернете, что можно от температуры беременным! – берет в руки новенький айфон.

— Макар подарил? – киваю на обновку.

— Ага! – блаженно щурится подружка. – Всегда мечтал о гимнастке. Даже самой не верится, что мне так с ним повезло. Щедрый, добрый, красивый.

Кира тут же осекается, поняв, что сейчас не время хвалиться.