Книга Танцуй для меня, страница 52 – Даниэлла Ник

— Что случилось?

— Мне позвонил Дмитрий. Отец Василины. Девочка беременна от тебя.

— И что? – недоуменно смотрю на него. – Мы не в отношениях, я ее не люблю.

— А когда трахал – любил?

— А ты всех любил, кого трахал? – парирую я, сжимая зубы. Нашелся тот, кто будет меня уму разуму учить. Изменял маме всю жизнь, сейчас с какой-то бабой живет, моя ровесница.

— По крайней мере, у меня детей на стороне нет. Об этом я всегда заботился.

— И дальше что?

— А то, мой милый Егорушка, если ты не женишься на ней, Ерофеев разрывает с нами все договора аренды. А их, если ты не забыл, пять из шести центров! Площади принадлежат ему, и что мы будем делать?

— Он не может просто так расторгнуть договор аренды, папа! – ощущаю липкий холодок по спине. – У нас долгосрочный контракт!

— Скажи еще, что регистрация в Росреестре нас от чего-то защитит! – фыркает отец.

— Ну да. Иначе, зачем это все?

— Он готов выплатить миллионную неустойку, ему похуй!

— Пусть платит! – пожимаю я плечами.

— А оборудование ты куда повезешь? Помещения найдешь? Нам ведь не двадцать метров надо! Бассейн и систему фильтрации воды? Мы по миру пойдем, Егор!

— Так это шантаж, папа!

— Да мне похуй. Я хочу, чтобы было все как раньше. Что ты уперся? Женишься и гуляй себе на все четыре стороны без палева. Девушка твоя, если любит, то поймет. А если нет – то на хуй такая не нужна.

Внутри меня поднимается волна негодования. Жениться на Василине, и трахать на стороне Кисулю? Что за бред!

— Я не собираюсь на ней жениться, папа! Если тебе так надо – женись сам. Может, и ребенок не мой вовсе?

— Она готова сделать тест и доказать свою правоту.

— Зачем ей жить с человеком, который ее не любит? И рожать ребенка, которого никто не планировал?

— Мать ведь твоя жила всю жизнь. К старости только поумнела. На развод собралась подавать, прикинь? – хохочет он.

А мне совершенно не до смеха.

— Мамочка! – кидаюсь ей на шею. С Нового года не виделись. Осматриваю ее. Совсем не изменилась: такая же стройная и собранная, нос сгорел, видимо, копалась в огороде.

— Санек! – крепко обнимает меня в ответ, носом шмыгает. Расчувствовалась, в уголках глаз блестят слезинки. – Взрослая совсем стала, красивая! Девочка моя!

— Привет, Шурик! – буркает Димка. Вымахал как конь, лоб в прыщах, переходный возраст в разгаре.

— Привет! – заключаю его в объятия, он нехотя дается, и отстраняется. – Капец ты стал! Как телевышка.

— Сама такая! А ты че там отощала совсем, не кормят?

— Дима, блин! Сестру столько не видел, не стыдно? – корит мама. В ответ он вздыхает, и закатывает глаза.

Они встретили меня на вокзале, машины у нас нет, едем в родной город на маршрутке. За час добираемся до дома, бесконечно болтая с мамой. Дима отмалчивается. Впрочем, как всегда.

— Как школа? – весело интересуюсь я. Написала Егору, что добралась, в ответ пока ничего.

— Ой, сжег бы ее кто-нибудь!

— Это ты еще экзамены не сдавал! В следующем году самая жесть начнется!

— Шура, не надо мне этого. Не порти настроение! – морщится он, заныривая в телефон. Краем глаза вижу, что чатится с какой-то девочкой.

— Подруга? – киваю на сотовый.

— Тебе какой дело? – краснеет брат, и убирает его в карман джинсов. – Мам, я ведь могу щас погулять? Сашка только через две недели уедет. Еще надоест.