Книга Танцуй для меня, страница 106 – Даниэлла Ник

— Я просто очень люблю свою дочь. Мне пришлось на это пойти!

— Вы за все ответите! За каждый день нашей ебучей семейной жизни! Я Вас без всего оставлю.

— Я понимаю, что ты очень зол, Егор. Давайте договоримся так. Мы все забываем, я переписываю на тебя три из пяти помещений в собственность, а это более ста миллионов, и вы живете как раньше.

Я неверяще смотрю в его глаза, как у тухлой рыбы. В груди жжет и давит от осознания случившегося. Вытираю ладонью глаза, сдавливаю пальцами переносицу. Не хочу никого видеть и слышать.

— Вы серьезно сейчас?

— Это неплохие деньги. Подумай!

— Это вы типа мне сделку предлагаете? – я реально не могу поверить своим ушам. – Это что же вообще с миром-то не так? Или я какой-то не такой?

— Деньги, Егор. Решаю все!

— Да нихуя они не решают! Ум, честь и совесть решают.

— Это у глупцов. А я думал, ты умный парень!

— Я засужу Вас! Вы мне все добровольно отдадите. Это я обещаю. А дочь свою блудную и внука заберете завтра. Я адекватный человек, посреди ночи не буду их выгонять. Но больше я их видеть не хочу! – закрыв глаза, произношу я. – Ни о каком фарсе под названием «семья», я и слышать не желаю.

— Ты просто так откажешься от сына, которого воспитывал два года?

— Да. И не делайте из меня чудовище!

Разумеется, я привязался к парню. Но сейчас мне гораздо легче узнать правду. Ведь я чувствовал, что что-то не так, ругал себя, что плохой отец. Надеялся, что чувства придут, когда он подрастет немного. Теперь все встало на свои места.

К обсуждению присоединяются родители. Со своей стороны, они просят меня взять паузу и не рубить с плеча. Похоже, у них есть сомнения в решении, которое я принял.

Далее речь идет о будущем Гордея и Василины. В этом я непреклонен, ни дня они не задержатся в моем доме. Разумеется, пацан ни в чем не виноват, но я ему никто. В конце концов, у него есть биологический отец, с которым, как выяснилось, Василина поддерживает связь. Она так и не призналась, трахается ли с ним, но мне уже похуй.

У мамы снова заболело сердце, что пришлось ей давать лекарства. Ночь, казалось, никогда не кончится. Вновь были слезы, крики, стенания и театр абсурда.

— Ты виноват не меньше! – тычет в меня пальцем Василина.

— В чем же?

— Ты повелся на деньги! Почему не бросил меня, не ушел к своей тренерше? Струсил?

— Я поддался на уговоры самых близких мне людей. И ты была так убедительна в своей правде. Я не знал о том, что она беременна! Иначе, никуда бы ее не отпустил! В отличии от вас, ей мои деньги никогда не были нужны! И сейчас она не в восторге, что я появился в их жизни! – поясняю я.

— Святая Александра! – выкрикивает девушка.

— Ее не трогай! – хватаю за руку. – Я за себя не отвечаю!

— Успокойся, Васенька! – тянет на себя ее отец. – Не провоцируй, мы не в том положении.

— Предатель! Как ты мог? – рыдает Василина, отталкивает его от себя. – Ты мне всю жизнь сломал! И маме! Деспот и тиран!

— Я люблю тебя больше жизни, дочь! И хотел самого лучшего!

— Чего лучшего? Жить с человеком, которого вынудили? Который тебя ненавидит и пальцем не прикасается? Когда любишь другого?

— Ты жила в достатке, и ни в чем не нуждалась!

— Я ни дня не была счастлива! Я всегда притворялась, честно пыталась стать хорошей женой и мамой. А мой сын, боже! Как я виновата перед ним за свою холодность!