Книга Не влюбляйся в меня, страница 91 – Даниэлла Ник

Я дезориентирована, и никак не могу совладать со своим разумом, потому что предательское тело откликается на его ласки как по щелчку. Боже мой! Это какое-то помешательство, потому что я поднимаюсь на цыпочки и, продолжая упираться кулачками в его торс, отвечаю на поцелуй.

Мы целуемся как сумасшедшие, истосковавшиеся друг по другу люди. Словно не виделись не четыре дня, а четыре года. Я захлебываюсь его вкусом и запахом, переполняемая эмоциями, прижимаясь дрожащим телом еще ближе, теснее.

Его язык оглаживает мой, невероятно вкусно и горячо, выбивая из меня стоны. В районе пупка разгорается просто стихийное бедствие со всеми вытекающими ввиде явно мокрого белья и жутчайшего возбуждения.

— Сучка! – рычит Арс, жадно шаря ладонями по моей заднице, приподнимает и насаживает на свой вздувшийся пах, о который я тут же начинаю потираться промежностью как ненормальная. – Приворожила меня, что ли? Ни о чем думать не могу.

— Нужен ты больно! – хриплю я, оттого что бедра сводит сладкой судорогой.

Нас обоих трясет от дикого желания, его язык снова у меня во рту, а руки уже оказываются в моем лифчике и по-хозяйски там шарят. Целуемся, сталкиваясь зубами – жадно и нетерпеливо.

Арс резко укладывает меня на столешницу и рывком срывает с меня брюки в месте с трусиками, после чего бряцает пряжкой ремня и в следующее мгновение проникает в хлюпающую промежность, заполняя меня изнутри. Берет меня вожделенно и ненасытно, будто я могу исчезнуть. Я шире развожу ноги и насаживаюсь сама на пульсирующий от возбуждения орган. Затворы срывает напрочь, когда он начинает терзать мою грудь, припадая к острым вершинам горячим языком.

— Божечки! – в агонии стону я, выгибаясь ему навстречу.

Трогаю пальцами его волосы, оглаживаю мощную шею и тереблю ткань рубашки. Арс отрывается и мы сцепляемся взглядами, трахаясь как первобытные. Я замечаю, как его ведет, как туманится взор и пульсирует венка на лбу.

— Блядь! – хрипит Арсений, полностью выходя из меня и заполняя снова, а я от сладчайшего чувства распирания внутри, закатываю глаза. Прикусываю ладонь, чтобы не кричать от наслаждения. По венам течет чистый кайф, и я чувствую, что уже на грани.

— Я все, Сенечка! Всеее! – меня подкидывает на месте от мощных толчков, и я кончаю. Резко, остро и бурно, зажмурив глаза.

Подгорный увеличивает скорость, вбиваясь в меня со всей дури, в последний момент покидая гостеприимное лоно, выстреливает на мой лобок вязкой жидкостью. После чего укладывается чуть на меня, чуть наискосок, чтобы не запачкаться и тяжело дышит.

В этот момент в дверь начинают стучать.

— Ярослава Макаровна! – кричит женский голос. – Вы на месте?

— Кто это?

— Мама Пети Валуева! – выдыхаю я. – Отпусти! У меня занятие.

— Ярослава Макаровна? – не унимается женщина.

— Да-да! – прочистив горло, громко отвечаю. – Посидите немножко, у меня заканчивается занятие. Буквально три минутки, пожалуйста!

Воспользовавшись заминкой, выползаю из-под Подгорного и, рвано вдыхая кислород, постепенно прихожу в себя. Арсений вынимает из кармана пуховика бумажные платочки и бережно вытирает свое семя с моей кожи, а затем невозмутимо укладывает член в брюки.

Я наспех натягиваю трусы со штанами и застегиваю лифчик. В зеркале замечаю свою всклокоченную шевелюру и пылающие щеки. Про обсосанные губы вообще молчу, их видно из космоса.