Книга Не влюбляйся в меня, страница 138 – Даниэлла Ник

— Но ты спас Алису!

— Да! Она выздоровела. И я поступил бы так еще тысячу раз ради ее исцеления.

— Я знаю. Знаю!

— Но также понимаю, что много пропустил. Рождение Богдана, его взросление, первые шаги, первые слова.

— Ты не догадывался о его существовании. А я буду присутствовать.

— Я думаю, Яся поймет тебя. В конце концов, ты же ее не бросаешь. Она под присмотром, с ней остаются Кира с Макаром, ее семья, мы, Тая с Алиской. Ты с ней будешь на связи постоянно.

— Ярослава сейчас не сможет со мной полететь. У нее нет визы и жесточайший токсикоз, она из-под капельниц не вылезает, папа. А для того, чтобы оформить визу нужно лететь в Польшу или Казахстан. Я все узнал уже.

— Об этом не может быть и речи! – категорично возражает отец, срываясь с места. Нервно прохаживается по своему кабинету, заложив руки за спину. – Это небезопасно на ее сроке! Никаких перелетов.

— Я знаю! – отвечаю, сжав зубы. – Нам нужно будет расписаться до моего отлета. Неизвестно, как потом все сложится и когда я смогу вернуться. Но ребенок должен родиться в семье. Это обязательно и вариантов быть не может.

— Это верно, Сеня. Поддерживаю. Не волнуйся, мы поможем Ясеньке. Поддержим! Она умная девочка и очень эмпатичная.

— Пап, – в грудной клетке сердце становится размером с камень и бьется через раз, с трудом перегоняя кровь. Херово так, как никогда в жизни не было. выдерживаю паузу, а затем, набираясь смелости, выпаливаю. – Алиса выздоровела в детстве, но недавно, проходя осмотр, выявились неприятные первые звоночки. Сначала она пожаловалась, что стала быстро уставать, я настоял на том, чтобы она прошла обследование. Показатели крови пришли неутешительные. У моей сестры прогрессирующая мышечная дистрофия. Мы до последнего надеялись, что ее минует сей недуг, но чудес не бывает.

Папа замирает посреди кабинета, как замороженный, а затем медленно поворачивается ко мне.

— Повтори? – на нем просто лица нет. Кажется, что он даже постарел лет на десять.

— Болезнь снова возвращается. Ген никуда не делся, просто дал отсрочку. Да, она сможет ходить и передвигаться, но постепенно начнет угасать, если не подобрать соответствующего лечения.

— А его, как я понимаю, нет? – еле слышно произносит он.

Я отрицательно качаю головой и развожу руками.

— Все на стадии разработки. Поэтому, лечения нет. Только ЛФК, витамины и массажи. Я не знаю, как быстро будет прогрессировать болезнь. Алиса жалуется на то, что начала спотыкаться на ровном месте. Разумеется, ни о каких походах в горы не может быть и речи. Это небезопасно.

— Господи! Моя бедная девочка!

В его голосе сквозит такое отчаяние, что хочется рвать на себе волосы от бессилия. Я привык Алису видеть активной и полной жизни, лучезарной и улыбающейся. Но прекрасно понимаю, что при неблагоприятном течении она даже ребенка не сможет выносить. А сестра просто обожает детей.

— Пап. Я пообщался с генетиком и с коллегами из «Биоген». Разработкой нового препарата мы сможем убить двух зайцев. И малышам помочь со спинально-мышечной атрофией, и людям с атрофией мышц. Я видел результаты исследования американских коллег, и они внушают оптимизм.

— В чем суть?

— Это испытания применения генной терапии на основе внедрения в пораженную клетку мышечной ткани модификации адено-ассоциированного вируса. Вирус вызывает мягкий четко запрограммированный иммунный ответ, в результате которого восстанавливается синтез альфа-саркогликана. Со СМА все немного сложнее, но я надеюсь на лучшее. Я пять лет потратил на изучение болезней и исследования. Я не могу отступить.