Книга Когда ты проснешься…, страница 163 – Андрей Эмдин

— Я уже догадалась.

— Как?

— Я бы сделала такой же выход из виртуальности, будь у меня безграничные возможности архитектора, — отбросить все страхи, преодолеть себя и с головой броситься в пугающую тьму, чтобы очнуться в реальном мире. Это переворачивает все внутри, это не вяжется с тем, как мы привыкли обычно действовать, но это необходимо сделать, если не хочешь оставаться пленником собственных снов.

— Тебе пора просыпаться, — шепчу я и приникаю к губам девушки в последнем виртуальном поцелуе: — Я люблю тебя…

— А я люблю тебя, — говорит Оля, гладит меня по щеке, потом нерешительно подходит к обрыву и, поколебавшись секунду, прыгает вниз, моментально растворяясь в плотном сером тумане.

— Сработал маркер выхода, — меланхолично мурчит Кот, взглядом провожая исчезнувший силуэт девушки. — Пользователь F-73341 покинул игру.

Облегченно вздыхаю. Подхожу к пушистому зверьку и сажусь рядом, как делал это десятки раз, убегая от реальности в свою сумасшедшую маленькую вселенную.

— Скорее всего мы больше не увидимся, — говорю я и треплю Кота по пушистому загривку.

— Я все еще скопирован в твое подсознание, — резонно замечает он.

— Но я не уверен, что мне когда-нибудь позволят добраться до трансивера. А в настоящую игру меня больше не пустит система.

— Тебе вроде как больше и не надо.

— Это правда. Я буду скучать по тебе.

Кот некоторое время молчит, а потом заговаривает:

— Тоска по прошлому уменьшает ценность настоящего. Не надо скучать. Помнишь, на корабле Оля говорила о том, что вся наша жизнь — это бегство от несчастья?

— Ты был со мной на утонувшем лайнере? — удивляюсь я.

— Конечно, был, — отвечает Кот. — Я всегда был с тобой, с того момента, как мы вместе прыгнули в эту бездну. Так вот, мысли о прошлом — это не просто бегство от несчастья, это бег в противоположную от счастья сторону. Не надо скучать. Двигайся вперед.

Наклоняюсь и прикасаюсь лицом к мордочке Кота. Он несколько раз по-кошачьему трется головой о мою щеку, после чего, смутившись собственной нежности, неожиданно выдает:

— Вали уже!

Бросаю последний взгляд на бесконечное фиолетовое полотно, глубоко вдыхаю, приподнимаюсь и опрокидываю тело вниз. Падая, успеваю рассмотреть перегнувшуюся через край плато любопытную усатую черную морду.

Шум. Ветер в лицо.

«Выход».

Открываю глаза, как только чувствую, что полет прекратился. Сиротливо белеет открытая, так и не дождавшаяся меня капсула Дрим-бота, на столе стоит оставленная кружка с остывшим чаем. В кабинете техника пусто.

Не медля ни секунды, срываю с головы и отбрасываю в сторону трансивер, резко вскакиваю. Тело отзывается на движения неприятной вязкой усталостью, и я едва удерживаюсь на ногах. Не обращая внимания на слабость, цепляясь руками за стены, бросаюсь к выходу из кабинета.

Светящиеся экраны коридора Дайв-спота превращаются в сплошную волну зеленого света, пока я несусь мимо одинаковых глухих дверей, за которыми тонут в чужих снах незнакомые мне люди. Комната, где спала Оля, находится в противоположном конце коридора. Не успеваю добежать до нее несколько десятков метров, как вдруг из двери показывается Анатолий.

— Как она? — кричу я издалека. Техник ничего не отвечает, прикрывает за собой дверь и молча ждет моего приближения.

Запыхавшись, добегаю до техника, отстраняю его и пытаюсь открыть дверь Олиной комнаты. Анатолий преграждает мне путь.