Книга Девять месяцев. Случайный наследник Морозова, страница 47 – Олли Серж

Прячет руки в карманы штанов.

О чем я должна подумать на самом деле?

— Вы хотите нас помирить? Господи, почему вы говорите со мной загадками? Я ничего не понимаю!

Нервничая, закрываю горящие щеки руками.

Стыдно! Мне теперь просто стыдно!

Мужчинам – им обычно все прощают. А вот для женщины – это репутация!

— У тебя когда последняя смена в детском саду? – Спрашивает Дамир, будто все обыденно.

— Я пока не увольнялась, – пожимаю плечами.

— Ну что ж…

— Дамир… а можно я тоже задам вопрос?

Разводит руками.

— Конечно.

— Вы… ты… – собираюсь с духом. – Где ты ночуешь?

— В постели, – отвечает, не моргнув глазом.

— Дамир Алексеевич…

Легкое раздражение просветляет мне голову. Раз уж мы зашли так далеко, то стоит все пояснить раз и навсегда.

Я несу из прихожей документы.

— Вот. Вам сегодня передала соседка протоколы голосования на подпись. Она уверена, что видит, как ваша машина отъезжает от подъезда каждый день в восемь утра!

Морозов забирает документы и крутит их, делая вид, что ему очень интересно содержание.

— Что ты хочешь, чтобы я ответил?

— Правду.

Сверкаю на него глазами.

— Тебе тогда тоже придется отвечать сегодня, – задумчиво качает головой. – Раз ты настаиваешь.

Это он о муже?

— Я готова.

— Ну тогда так… – Морозов резко поднимает прямой взгляд мне в глаза. – Я тебя хочу. Ты нравишься мне, Настя. И да – я сплю в твоей кровати, пока ты на дежурстве. Вообще, у меня снят номер в гостинице. Там сейчас лежат вещи из квартиры, которую я продал, чтобы удержать на плаву ресторан, выплатить всем зарплату и взять на работу новых сотрудников. Теперь ты…

Только по вздрагивающим ноздрям и пульсирующей вене на шее можно догадаться, что Морозову признание далось нелегко.

— О, Господи, – хватаю ртом воздух. – Получается, я занимаю ваше жилье. Мне очень жаль. Почему вы не сказали раньше?

— Потому что я бы уже взял тебя на этой столешнице, – стреляет Дамир взглядом за мою спину. – Я в принципе не привык себя в этом вопросе ограничивать. И женщины обычно пищат от восторга. Но ты – не все.

О как вы, господин Морозов ошибаетесь!

— Лестно. Но почему?

— Потому что…. есть в тебе, черт возьми, что–то! – Истерично посмеивается. – Что я не могу никак начать ровно дышать. Не могу не беспокоиться за тебя… Вообще – у меня дохрена работы и проблем, а я ношусь за тобой по городу, как пацан…

— Я не люблю мужа, – перебиваю тихо его. – Женщина не может любить человека, который предал ее ребёнка.

Кладу руку на живот.

Морозов тянется своей сверху.

— Можно?

— Можно… – сглатываю. – А тебя не смущает, что я в положении? О… – усмехаюсь. – Я далеко не самый удачный выбор любовницы. Секс после аварии мне вообще запрещен!

— Я помню, – кивает Морозов.

— Тогда… что? Что тебе нужно от меня? А через несколько месяцев у меня родится ребёнок. Это совсем не романтично… Этот неудобно и напрягающе!

— Ничего… – усмехается в ответ Дамир и пожимает плечами. – В нормальных отношениях в принципе не бывает удобной женщины. А если она вдруг удобная, то скорее всего, дорогая шлюха. Которая ещё обязательно покажет свое лицо.

— Мы уже говорим об отношениях?

У меня жар? Я сплю?

— Если ты захочешь… – хрипло. – Черт!

Он снова прижимает меня к себе, как на улице и, придерживая за затылок, впивается в губы.

Морозов целует сам, не позволяя мне ни мгновения инициативы.